Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Александр Яковенко: Информационные войны: предмет — украинский кризис, угол — британский

Добавлено на 03.04.2015 – 12:59Без комментариев

Александр Яковенко

| «Международная жизнь»

«Международная жизнь»: Александр Владимирович, украинский кризис дает убедительные свидетельства того, что в отсутствие войн между ведущими государствами мира особую роль начинает играть информационная война, то есть борьба за умы и сердца. Сути, однако, это не меняет. По-прежнему речь идет о стремлении продвинуть свои национальные интересы и нанести поражение «противнику». Явление это не новое: активным информационным сопровождением, если так можно назвать откровенную официальную пропаганду, были отмечены Крымская война и Первая мировая война. Если в одном случае надо было убедить собственное общественное мнение в оправданности расходов на войну, то в другом — в необходимости продолжать войну, какой бы безысходной она уже ни казалась к концу 1914 года. Что бы вы могли сказать нашим читателям в порядке наблюдений с фронта такой информационной борьбы в Великобритании по теме Украины?

А.Яковенко: Прежде всего замечу, что есть СМИ и есть — СМИ. Одни СМИ охотно подхватывают официозную пропаганду и, как говорится, «берут под козырек». Разумеется, это наиболее массовые издания, играющие большую роль во внутриполитической жизни страны, в том числе в рамках предвыборных кампаний. Думаю, мы обойдемся без конкретики. Но есть и солидные, с мировым именем СМИ, которые властям еще надо убедить поставить на кон свою репутацию, что далеко не просто. Но именно подключение таких СМИ к официальной пропаганде, а действительно сейчас речь идет о реальной информационной войне, то есть попытке отыграть на информационном поле то, что не получается взять силой оружия, свидетельствует о том, что мы находимся в состоянии информационной войны с высокими геополитическими ставками. Таким моментом для меня стало вступление газеты «Файнэншел таймс» в информационное противоборство вокруг Украины. Это произошло где-то в сентябре-октябре прошлого года, после того как стабилизировалась военная ситуация на Востоке Украины, были подписаны Минские соглашения и когда стало ясно, что этот внутренний кризис не имеет военного решения. Поэтому все далеко не случайно. О чем идет речь?

Во-первых, «ФТ» практически отказалась печатать развернутые (в пределах одной тысячи слов) материалы посла в рамках начавшейся дискуссии. Было опубликовано мое краткое письмо, затем статья С.А.Караганова. На этом все закончилось в части российского участия в дебатах, которые в силу этого уже трудно назвать аргументированными, поскольку точка зрения российской стороны попросту перестала освещаться.

Надо отдать должное газете: продолжалась публикация материалов с противоположными точками зрения, включая критику официальной позиции Лондона и других западных столиц. Это были либо письма читателей, либо материалы немногих экспертов, готовых аргументированно отстаивать свою точку зрения, как, например, бывший британский посол в Москве Т.Брентон. Занимаясь исследовательской работой в Кембридже, посол последовательно доводит до сознания общественного мнения страны, что попытки давления на Россию и ее руководство в контексте кризиса на Украине дают прямо противоположный эффект и, уж конечно, не приведут к «смене режима». Признается обоснованность нашей позиции в пользу военно-политического нейтралитета Украины и ее федерализации (слова тут не важны — главное, чтобы осуществлялась реальная децентрализация власти в рамках инклюзивного политического и конституционного процесса).

То есть в нашей принципиальной позиции независимые эксперты не видят ничего запредельного, более того, реализация этих идей отвечала бы интересам самого Запада и стабильности в Европе. Если, разумеется, наши западные партнеры не видят ситуацию иначе и не используют украинский кризис и открытую конфронтацию с Россией как отвлекающий маневр в контексте кризисных явлений в собственных странах и той борьбы идей, которая развернулась вокруг методов их преодоления. Как известно, западные элиты проводят политику жесткой экономии, выдавая ее за безальтернативную. Хотя за шесть лет кризиса всем стало уже ясно, что закачиваемые в финансовый сектор деньги не доходят до остальной экономики и не способствуют росту потребительского спроса, а воспроизводят ситуацию кануна кризиса, создают условия для его новой, еще более разрушительной волны.

Тяжело было видеть, что к этой пропаганде против России подключились все ведущие политобозреватели «ФТ», включая даже авторитетного экономиста Мартина Вулфа. Все они, без достаточных на то аргументов, рисовали Россию, как «реальную и непосредственную угрозу» Западу и послевоенному «международному порядку».

Создается впечатление, а иначе невозможно это объяснить, что летнее наступление украинской армии с использованием всех видов вооружений, в том числе против населенных пунктов и крупных городов, благословлялось нашими западными партнерами, как «срезание углов» к урегулированию. В июле, в разгар боев, в Фонде Дичли под Оксфордом с ежегодной лекцией выступал канадский политолог и бывший лидер Либеральной партии с российскими корнями Майкл Игнатьефф, который заявил буквально следующее: «Как только будет достигнута военная победа, станет возможным примирение и Запад сможет использовать свое влияние для укрощения украинских экстремистов, которые хотят навязать Карфагенский мир». Словом, полное игнорирование того, что подавление силой оружия только углубляет раскол страны и делает примирение практически невозможным в обозримой перспективе.

Видимо, не хотелось «поступаться принципами», более того, признать, что в результате создавался гуманитарный кризис, дававший основания, с позиций западной же трактовки идеи «ответственности по защите», для гуманитарного вмешательства извне, на которое, как известно, из не менее принципиальных соображений мы не пошли. Что поражает больше всего — наших партнеров не смущало, что жертвами такой идеологической зашоренности становились реальные люди, разрушались селения и города, инфраструктура жизнеобеспечения, что подводит ситуацию, да еще в зимних условиях, под определение геноцида. Только после двух раундов бессмысленного насилия, каждый из которых закончился поражением украинских силовиков, международные НПО, включая «Международную амнистию», и миссия ОБСЕ на Украине стали говорить об ответственности за неизбирательные обстрелы и «предполагаемое» нарушение норм международного гуманитарного права, а также о катастрофической гуманитарной ситуации на Востоке Украины (и то без четкого указания на населенные пункты на территории именно самопровозглашенных республик).

Спрашивается, почему нельзя идти от интересов реальных людей, почему приоритет должен отдаваться идеям суверенитета и территориальной целостности, используемым украинской элитой для отрицания этих прав, для того чтобы под этим предлогом препятствовать возвращению к консенсусной политике, разрушенной переворотом 22 февраля. То же федеративное устройство в Европе является правилом, а не исключением. На раннем этапе кризиса авторитетный британский эксперт по конституционному праву В.Богданор писал, что федерализация является естественным выбором для разделенной страны. С тех пор ничего не изменилось, разве что эта разделенность только возросла вследствие попытки силового решения.

В высшей степени непонятно, почему западные столицы своим абсолютным равнодушием к судьбам людей — на контрасте с озабоченностью по части принципов — позволяли разрушать образ Запада в широком общественном мнении России. Это особенно поразительно на фоне ритуальных заявлений о «европейском пути» Украины. Нам до сих пор не могут объяснить, какое отношение к европейским ценностям имеет АТО, проводимая не в поддержку политико-конституционного процесса, а как раз вместо него, как и вообще вместо реформ.

О полной предвзятости британских СМИ, как и официальных представителей и политологов, говорит то обстоятельство, что отсутствует желание хоть как-то обсуждать ключевой вопрос всей сложившейся ситуации, а именно: как принималось решение в Брюсселе о столь необычном формате Соглашения об ассоциации Украины с ЕС, «утяжеленном» «глубокой и всеобъемлющей зоной свободной торговли». Так что ни о каком рутинном соглашении речь не шла. Были ли дискуссии, каков был анализ в части последствий и цены, поскольку изначально было ясно, что Украина не готова к выполнению требований соглашения и потребовались бы значительные финансовые вливания на достаточно длительный период. Собственно, последний вопрос и был задан Президентом В.Януковичем, когда украинская сторона самостоятельно подсчитала свои потребности в финансовых ресурсах извне для обеспечения трансформации страны в заданном Брюсселем направлении. Я уже не говорю о том, что не было дискуссии в самой Украине, а значит, никто не представлял, о чем идет речь, во что это выльется, в том числе в плане социальных последствий. И наконец, нам так и не объяснили, почему, в нарушение уже имевшихся прецедентов приема новых членов в ЕС, Брюссель не провел предварительных трехсторонних переговоров о последствиях для наших двусторонних торгово-экономических отношений с Украиной.

Кстати, Палате лордов британского парламента делает честь вышедший в феврале этого года доклад ее Комитета по Евросоюзу на тему «ЕС и Россия: до и после кризиса на Украине». В нем учитываются наши подходы и озабоченности. В частности, признается, что Евросоюз вошел в нынешний кризис «в состоянии лунатического сна». За соответствующими действиями брюссельской бюрократии не было надлежащего «политического присмотра» со стороны государств-членов. Не были приняты в расчет «исключительный характер Украины и ее уникальное положение в районе общего соседства». Странам Евросоюза предлагается воспользоваться паузой в расширенческом процессе, чтобы провести «фундаментальную переоценку своих стратегических интересов в зоне соседства на Востоке» и вернуться к трехстороннему, с участием России, сотрудничеству с этими странами, прежде всего Украиной. Брюссель справедливо обвиняют в несостоятельном анализе и в том, что «произошел сбой на уровне воображения и дипломатии».

Наверное, будет интересно узнать, что еще на раннем этапе кризиса в Лондоне, в том числе со стороны членов Палаты лордов, раздавались трезвые голоса о том, что все это авантюра, кончится плохо и «самим же потом будет стыдно». В середине августа, то есть в предвкушении победы украинских силовиков, с примечательной статьей в «Таймс» выступил журналист «Экономиста» Эд Лукас, которого, мягко говоря, нельзя заподозрить в симпатиях к нашей стране. Он предупреждал, что Украина превратится в «несостоявшееся государство, управляемое коррумпированными политиками, олигархами и головорезами из военизированных формирований», которое Запад не сможет бесконечно финансировать. Тогда этим советом пренебрегли. Но теперь ясно, что заминки с выполнением Минских соглашений связаны в том числе со стремлением Киева получить неограниченный доступ к финансовым ресурсам Запада — в качестве его геополитической «подопечной территории».

И что еще бросается в глаза, так это полное игнорирование мнений авторитетных экспертов, таких как Г.Киссинджер (его декабрьское интервью журналу «Шпигель»), Р.Хаас (статья в последнем номере журнала «Форин афферс» за прошлый год), Дж.Мирсхаймер (там же, но в более раннем номере), Л.Гелб, а также Т.Грэм, который занимался Россией в СНБ при администрации Дж.Буша. Прошло незамеченным и декабрьское интервью «Коммерсанту» президента близкого к американскому разведсообществу аналитического центра «Стратфор» Дж.Фридмана, который объяснил «на пальцах», почему все случилось на Украине, а в своем аналитическом письме за 16 января 2014 года прямо писал, что целью политики Вашингтона в Европе является «двойное сдерживание» — Германии и России. Тогда все становится на свои места, объяснять дальше не надо. Кстати, пропал интерес к расследованию обстоятельств катастрофы малайзийского «боинга», которая, как известно, дала канцлеру А.Меркель повод ужесточить свою линию в отношении России вопреки преобладающим настроениям общественного мнения Германии.

Хорошо, что в общих интересах всей Европы работает «нормандский формат» как механизм внешнего сопровождения урегулирования на Украине. В этой связи не вызывает удивления российская реакция на планы Лондона по отправке 75 военных инструкторов на Украину, что идет вразрез с Минскими договоренностями и выглядит как «чисто английское лицемерие». Тем более что Лондон не раз признавал, что кризис на Украине не имеет военного решения. Не думаю, что, оказавшись вне «нормандского формата», Великобритания может позволить пустить под откос весь процесс.

Уверен, что прямолинейная западная пропаганда, оскорбляющая интеллект тех, кто ей внемлет, дает прямо противоположный результат, поскольку служит еще одним основанием для снижения уровня доверия электората западных стран к своему истеблишменту. Собственно, официальные круги страшит как раз эта предполагаемая «смычка» между антисистемными силами на Западе и внешней политикой России. Об этом говорит и отношение в Великобритании к каналу «Russia Today», который в конце прошлого года открыл свой британский филиал. Вряд ли эффективным при таком подходе будет и замышляемый в ЕС «единый» русскоязычный канал. Как-никак все уже привыкли к плюрализму и свободе слова.

И совсем оговоркой по Фрейду стала фраза в редакционной статье «ФТ» от 1 декабря 2014 года о том, что Запад должен заставить Россию «вступить в дипломатические переговоры о будущем Украины». Мы этого не требуем. У нас куда более скромная позиция: она прямо противоположна тому, что нам по-разному продолжают говорить, а именно что отношения ЕС с Украиной — двусторонний вопрос, который России не касается. Мы не собираемся определять будущее Украины за ее спиной, но вправе отстаивать наши интересы во взаимозависимом мире, в котором мы все живем.

Метки: , , , , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>