Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Дмитрий Быков: День пузыря

Добавлено на 02.09.2015 – 19:48Без комментариев

Дмитрий Быков

| Профиль

Дав 20 лет Сенцову и отпустив по УДО Васильеву, власти сделали одну необязательную и бессмысленную вещь, а именно перегнули палку

Широко обсуждается вопрос, следует ли стыдиться своей страны — или она где-то отдельно и пусть сама за себя стыдится.

Отвечаю: лично я не стыжусь. Лично я — горжусь. Особенно после приговора Олегу Сенцову, УДОсрочного выхода Евгении Васильевой и задержания Ильи Яшина за нарушение тишины. Это вещи несопоставимые, но одинаково симптоматичные. Мораль у них одна: Мы Можем Все. Не рыпайтесь. Вы ничего не сделаете. И несмотря на это совершенно недвусмысленное заявление, Россия вовсе не легла под свою нынешнюю власть. Напротив, все попытки нагнать на нее страху только добавляют ей смеху.

Вы скажете: но ведь это и есть гнилость — когда внешне все чики-чики, а внутренне хи-хи. Когда по первому окрику дружное «Смиррна!», а в душе неизменное «апошлибывывсе». Отвечу: для поступательного развития это, наверное, не очень хорошо, но для самосохранения отлично. Россию нельзя построить, мобилизовать, запугать. Она обладает феноменальным навыком внутреннего сопротивления. Из россиян нельзя понаделать восторженных палачей. Навык сопротивления пропаганде огромен с советских времен. Отмечу еще одну любопытную особенность национального сознания: до какого-то момента россияне смотрят на происходящее с обычным своим насмешливым безразличием, но стоит, по выражению Маяковского, «нажать и сломать», как это инертное состояние неуловимо меняется. Молчание становится недобрым, выжидание — грозным, выживание — утомительным. Если же сходятся два фактора — ухудшение жизни и радикальное обнагление начальства, — вся инертность заканчивается очень быстро.

25 августа 2015 года — запомните эту дату для будущей историографии! — сделали одну необязательную, как всегда, и совершенно бессмысленную вещь, а именно перегнули палку. Я не думаю, что это сделано нарочно: Господь лично заботится о наглядности, о театральности происходящего. Российская политика не слишком осмысленна, но зрелищна. 20 лет Сенцову и 34 дня Васильевой во владимирской колонии — о, я узнаю этот режиссерский почерк. Он опять ставит нам масштабное трагикомическое зрелище в ироикомическом жанре, в жанре оптимистической трагедии, абсурдистской драмы, «Свадьбы в Малиновке». Герои, конечно, живые люди, а у Сенцова двое детей, один из которых аутист; но Главный Драматург заботится прежде всего о наглядности. Я уверен, что он сохранит Сенцову и жизнь, и свободу.

Думаю, что у каждой нации свое оптимальное положение, точка равновесия, период наибольшей плодотворности: это не обязательно комфорт, но именно максимальная продуктивность, расцвет, демонстрация лучших национальных свойств. Таким периодом в истории России всегда бывает застой, он же Серебряный век, когда нация больше и лучше всего пишет, читает, думает, когда она переживает максимум интересных, увлекательных эпизодов; это точка, которую она всегда потом ностальгически романтизирует. В двадцатом веке такими периодами были Серебряный век и застой. Не буду перечислять всех гениев Серебряного века; напомню лишь, что в семидесятые у нас одновременно работали отец и сын Тарковские, братья Михалковы, братья Стругацкие, муж и жена Климов и Шепитько, Высоцкий, Шукшин, Нагибин, Трифонов, Вознесенский, Окуджава, да мало ли. Тоталитаризм был — но дряхлый; все голосовали — и всё понимали; главным жанром был экзистенциальный фильм с открытым финалом и прекрасно его дополнявший застольный анекдот. То и другое делала интеллигенция, которая разрослась в это время невероятно.

В тринадцатом году случился процесс Бейлиса, потом началась война, потом резко усилилась коррупция, доходящая до полного беззакония. В восьмидесятом случился Афган, в восемьдесят третьем сбили южнокорейский «Боинг» и началась серия андроповских зажимов — аресты диссидентов, проверка пребывания на местах в рабочее время и т. д. Сейчас такими триггерами стали: убийство Немцова и фактический паралич расследования; санкции, антисанкции, продуктовые аутодафе; Сенцов и Васильева. Все это симптомы перехода распада в грозную стадию, когда властям кажется, что удержать ситуацию невозможно, кроме как окончательно закрутив гайки. Горький в «Самгине» точно назвал эту тактику: тушить огонь соломой.

Ну давайте.

Почему я горжусь своим народом — подчеркиваю, не страной, которая есть явление сборное и сложное, а именно народом, массой? Потому что у этого внешне инертного, киселеобразного на первый взгляд народа на самом деле очень четкие представления о границах дозволенного. Он чует слабину, выражающуюся в истерическом устрашительстве. И с какого-то момента он перестает соблюдать с государством спасительный, казалось бы, пакт — я, мол, делаю вид, что работаю, а ты — что платишь. Я ворую, и ты воруешь. Я даю жить тебе, ты — мне. С какого-то момента он перестает верить в эту конвенцию и тихо спрашивает: чего это ты, мил человек, руки распускаешь? Подвинься, пожалуйста.

И вот что особенно интересно. Такова реакция русского народа именно на чрезмерность, потому что он готов терпеть и даже оправдывать многие меры, поддерживающие гомеостазис системы, но стремительно реагирует на ее саморазрушение. Любая избыточность — жестокость ли это, устрашение или попросту зашкаливающий уровень пропаганды, над которой начинают хохотать уже в голос, — становится предлогом для разрыва негласных договоров. Мы готовы терпеть и даже поддерживать тех, кто готов нас уважать, хотя бы и на словах; но как только нам дают понять, что наше место в лакейской и что мы по определению стерпим все, такие уж мы терпеливые, — ответка прилетает в считанные месяцы. 25 августа нам было продемонстрировано истинное мнение государства о нас. Более того: выпустив Васильеву, власти решили ужесточить условия выхода по УДО. Чтобы она, видимо, оказалась последней, кого коснулось милосердие.

Это — уже не пренебрежение. Это демонстрация, плевок непосредственно в харю.

25 августа в русской истории, что называется, скаральная дата. Это день рождения Ивана Грозного и день начала корниловского мятежа. Теперь это еще и день национального терпения, которое именно в этот исторический момент в очередной раз лопнуло.

Многие этого пока не поняли. Так не всем же быть понятливыми.

Метки: , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>