Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Владислав Иноземцев: Опасное равенство. Почему многополярный мир ведет к мировым войнам

Добавлено на 05.05.2016 – 17:56Без комментариев

Владислав Иноземцев

| Сноб

Мало какая политическая структура в современном мире вызывает у российской правящей элиты больше сарказма и пренебрежения, чем Европейский союз…

Несмотря на то что поставки в Европу нефти и газа обеспечивают наполнение отечественного бюджета, а Старый Свет производит бóльшую часть используемых нашей верхушкой предметов статусного потребления, в Москве называют Европу «геополитическим пигмеем», постоянно подтрунивают над ролью, которую в определении европейской политики играют Соединенные Штаты, и подчеркивают, что Европа «погрязла» в политкорректности и досужих рассуждениях о правах человека. Осторожность и ответственность европейских политиков принимается в Москве за трусость, а их приверженность принципам – за ненадежность и несамостоятельность.

Даже если не вдаваться в более мелкие детали, политика Москвы в отношении объединенной Европы выглядит более чем непоследовательной. По мнению Кремля, брюссельские институты «дискредитируют» Европу и «связывают по рукам и ногам» национальных политиков. Поэтому Россия активно поддерживает практически все политические силы – от леваков до нацистов, – выступающие с позиций евроскептиков, мечтая о расколе Европы, который приведет к восстановлению прав и возможностей национальных правительств. Видимо, ориентируясь на моральные качества господ Шредера и Берлускони, российские лидеры полагают, что с раздробленной Европой Москве будет проще иметь дело. Но это само по себе звучит крайне странно – ведь если считать, что Европа слаба, а с возрождением национализма она усилится, так ли это хорошо для России?

В интересах ли нашей страны увидеть полностью суверенную, не связанную никакими обязательствами Германию, откуда за последние сто лет к нам дважды приходила война? Мы хотим «еще более независимой» Великобритании, забыв о крымской кампании 1855 года? Или Франции, сильной и «безбашенной», как в наполеоновские времена? Я, разумеется, допускаю сознательную провокацию. Но для меня все равно остается загадкой, почему Москва (если, конечно, она сама верит в свои сказки о «слабой Европе») так настоятельно стремится ее усилить?

Опасный мир равных

Между тем за таким отношением российского политического класса к Европе скрывается пресловутая доктрина многополярности. У нас принято считать, во-первых, что наличие в мире «глобального гегемона» в лице Соединенных Штатов – это своего рода абсолютное зло (хотя никто из утверждающих это не готов согласиться с тем, что авторитарное управление самой Россией столь же порочно); и, во-вторых, что появление нескольких (даже не двух) центров силы приведет к возникновению в мире баланса и концерта, выступающих гарантией от диктата и войн (при этом опять-таки никто не стремится к созданию действенной системы сдержек и противовесов в собственной стране). На мой взгляд, эта идея, закрепленная в Концепции внешней политики и многих других написанных в Кремле и неподалеку от него документах, в основе своей ложна и провозглашает не столько недостижимые, сколько опасные цели.

Некоторые западные авторы считали и считают, что «мир без сверхдержавы», если он возникнет, будет не многополярным, а аполярным, отмеченным «глобальным вакуумом власти, от которого выиграют силы, куда более опасные, чем соперничающие между собой великие державы» (Фергюсон, Найелл. Мир без сверхдержавы. – Свободная мысль – XXI, 2005, №1, с. 32). Это одна из гипотез, но даже если не принимать ее всерьез, стоит задуматься о иных – если и не катастрофических, то тревожных – сценариях.

Подлинно многополярный мир был в истории исключением, а не правилом. В древности, когда существовали великие империи – Римская в Средиземноморье, империя Сасанидов в Передней Азии и империя Хань в Китае, как в I–III веках. Или империя Карла Великого на западе Европы, Византия на Востоке, владения Аббасидов, Индия времен поздних срединных царств и китайская империя династии Тан, как в начале IX столетия. Или Священная Римская и Османская империи, укрепившаяся Русь, империя Великих Моголов и империя Минь в XV–XVI веках – не имелось еще самого того «мира», в котором эти государства могли бы стать полюсами.

Ко всем этим эпохам историки применяют понятие «полицентричность», а их результатом стало возникновение в XVII–XVIII веках единственного – европейского – полюса, который впоследствии распространил свою власть на весь мир. Одновременно понятие «цивилизация» утвердилось в единственном числе и лишь позже стало использоваться во множественном.

В последующие исторические эпохи многополярность возникала не в мировом масштабе, а именно в своей европейской рамке. С XV века, когда в Европе сформировались Франция, Испания, Португалия и Англия, а несколько позже – Нидерланды, Швеция, Россия, Австрия и Пруссия, можно говорить о многополярной Европе, но, замечу, как раз на этот период ее истории и пришлись самые разрушительные и жестокие войны.

Главный урок европейской многополярной истории состоит в том, что эта система всегда стремилась через конфликты превратиться в более простую, биполярную версию. Первый мощный раскол случился в 1701 году с началом войны за испанское наследство, которую ряд историков небезосновательно называют первой «мировой войной». Еще более радикальным примером стали события конца XVIII – начала XIX века, когда Европа объединилась против Франции, сначала революционной, а потом наполеоновской. Всякий раз по итогам биполярного противостояния великие державы пытались упорядочить мир, как это случилось в 1815 году на Венском конгрессе и в 1919 году на Версальской конференции.

Пожалуй, единственным воплощением многополярного мира можно признать ситуацию 1930-х годов с ее нарастающей хаотизацией международных отношений. Британия и Франция оставались самыми влиятельными игроками, но в Европе возникли два «бесконтрольных» центра силы в лице Италии и Германии. СССР восстановил геополитическую мощь России и даже превысил ее. США стали глобальной державой с серьезными военными возможностями. На Дальнем Востоке Япония начала огнем и мечом формировать свою зону влияния, сталкиваясь с Китаем, Советским Союзом, Великобританией и чуть позже с США. Итогом этой краткой многополярности стала Вторая мировая война, сформировавшая – практически немедленно – очередной биполярный мир, одним полюсом которого оказались державы «оси», а другим – страны антифашистской коалиции. После окончания Второй мировой войны произошла перезагрузка системы. Биполярность возродилась, сохранившись вплоть до завершения холодной войны и спася человечество от ядерного конфликта.

Никаких аргументов

Отсюда возникает вопрос: какие аргументы имеются у российских стратегов, чтобы считать многополярность основой справедливого мироустройства? Кажется, никаких. Во-первых, многополярный мир – это конфигурация, возникающая в результате разрушения однополярного мира, который выступает переходной формой, унаследованной от холодной войны.

Во-вторых, исторические примеры многополярности указывают на то, что она непрочна и приводит (военным или невоенным образом) к формированию более устойчивого биполярного устройства. В-третьих, многополярный мир не создается несколькими государствами. Он формируется естественным образом в случае появления у всех крупных политических игроков потребности в нем. Поэтому заявления о том, что мир должен быть многополярным, – благое пожелание, а расчеты на то, что он будет лучше однополярного, – иллюзия.

Соответственно мне кажется, что попытки России внести раскол в ряды европейских государств, разделить «слабый» и «никчемный» Европейский союз на отдельные страны выглядит крайне опасным предприятием – хотя бы потому, что для обеспечения успеха в нем придется играть (и сейчас уже приходится) прежде всего на националистических чувствах. Европа, однако, имеет долгую историю развития национализма – и она много раз ставила весь континент на грань войны, а иногда и ввергала его в кровавые конфликты, стоившие миллионов жизней в том числе и России.

Поэтому, кажется, Москве нужно быть благодарной Европе за то, что она давно отказалась от геополитических авантюр и выбрала путь мирной интеграции, в которой политика давно подчинена экономике, росту благосостояния и соблюдению прав человека.

Совершенно справедливо, замечу я, один отечественный политик как-то сказал: «Что касается европейской интеграции, то мы не просто поддерживаем эти процессы, мы смотрим на них с надеждой. Смотрим как народ, хорошо усвоивший уроки холодной войны и пагубность оккупационной идеологии». Именно таким и должно быть отношение России к Европе и ее современным особенностям. Тем более что политик, произнесший эти слова 25 сентября 2001 года с трибуны Бундестага, и сегодня остается президентом Российской Федерации.

Метки: , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>