Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Глеб Павловский: Северная Корея – это какое-то чистилище

Добавлено на 17.04.2017 – 08:51Без комментариев

Глеб Павловский

| Эхо Москвы

Нам не нужен северокорейский сосед, не нужны его бомбы, и мы знаем, что и Китаю он не особо нужен

О.Пашина― Я приветствую всех, кто слушает нас и смотрит, это программа «Особое мнение», и в студии политолог Глеб Павловский. Здравствуйте.

Г.Павловский― Здравствуйте.

О.Пашина― Обострение вокруг КНДР. Какие могут быть последствия? Эксперты говорят, что Трампу отыграть назад в этой ситуации сложнее, чем Ким Чен Ыну.

Г.Павловский― Что такое последствия? Последствия – это война.

О.Пашина― Будут бомбить или не будут?

Г.Павловский― Ну как? Война может быть короткая. Может получиться длинная. Бомбить будут. Бомбить, ударить придется. Там же такой партнер с другой стороны, который тоже со своими принципами, так сказать. И каждому из них надо устроить спектакль. А то, что сколько будет жертв в ходе спектакля, это им не так важно.

О.Пашина― То есть Ким Чен Ын не откажется от этих испытаний? Он будет тоже идти на принцип?

Г.Павловский― Нет, ну, там есть…

О.Пашина― Ему же проще сказать своему северокорейскому народу «Ну, испытания перенесены, отменены».

Г.Павловский― Нет, это нельзя. Нет-нет, они так не могут сказать.

О.Пашина― Нельзя?

Г.Павловский― Они могут сказать, что испытания блестяще проведены, так сказать…

О.Пашина― Но не проводить?

Г.Павловский― Да, и не проводить, совершенно верно.

О.Пашина― Отличный выход.

Г.Павловский― Ведь, это как с гигантской американской супербомбой, которая сброшена в пустынном районе Афганистана, где никто ничего не видел кроме ролика в YouTube. И сколько там? Сказано 36. Ну, они скромные просто. Ким сказал бы, что 3600.

К сожалению, игры вот такого рода, плохой игры становится всё больше в мире, и я думаю, что нам предстоит видеть много таких историй. Но может быть просто война, понимаете? Там есть, ведь, совершенно нешуточное государство Китайская Народная Республика со своей совершенно не открытой политикой. Они не скажут, какую политику они собираются проводить. Они могут проводить ровно противоположную политику. Это же тоже авторитарное государство, просто оно эффективно авторитарное в отличие от нашего. И они сами будут до последнего думать, что им выгоднее.

О.Пашина― А Россия в этой ситуации, если говорить о Китае? Мы тут немножко упустили ситуацию из рук. Дональд Трамп сейчас… С кем он? Со всем миром против Северной Кореи, в том числе и с Китаем, а мы не при делах.

Г.Павловский― Ну, мы упустили возможность, простую причем, на самом деле, возможность использовать наше так называемое стратегическое партнерство с Китаем для того, чтобы с этой стороны о чем-то договориться с Трампом. Но нам же тоже не нужен этот сосед северокорейский, особенно не нужны его бомбы, и мы знаем, что и Китаю он не особо нужен. Ему просто не нужно, чтобы американцы оказались опять в Корее. Поэтому могли бы что-то предложить, наверное. А Трамп – ну, мы пропустили, опять прощелкали момент, и пока наш представитель в ООН пыжился и показывал зубы, китайцы просто, так сказать, поворковали, я бы сказал, с Трампом, который считался их непримиримым врагом, и о чем-то договорились. Они о чем-то договорились.

О.Пашина― Почему в этой ситуации вокруг Северной Кореи сейчас Россия так, ну я не знаю, вяло реагирует? Она выражает опять озабоченность, что-то там какие-то телефонные разговоры не обязательные. В конце концов, тут рядом наша граница. США далеко.

Г.Павловский― Наша политика не движима нашими национальными интересами. Не потому, что сидят в Кремле враги национальных интересов, а потому что они не знают, какие у нас национальные интересы. Они знают зато, какие у них интересы, и они вообще повернуты в другую сторону, да? Сейчас не на Дальний Восток. Они просто не могут подтянуться, сообразить вообще, что делать. Им надо сейчас придумывать, что выгодно на Дальнем Востоке, но они вряд ли думают о реальных жителях Владивостока, так сказать, Находки и так далее. Потому что это вообще не шуточная история, если, действительно, этот замечательный риэлтор Трамп шарахнет по северокорейцам, а те успеют шарахнуть по Сеулу или еще по какому-нибудь южнокорейскому городу.

О.Пашина― Но Москва довольно далеко от всех этих территорий, поэтому всё нормально.

Г.Павловский― Да. Но я думаю, что даже проблема не в физической отдаленности, а в том, что они не мыслят, собственно, российскими землями. Потому что там всё скучно. Там скучно, там бюджетники, там надо платить пенсии. Это всё какая-то тоска. И во Владивостоке надо платить пенсии, и в Марий Эл надо платить пенсии. Это же на этом ничего не сделаешь. А, вот, Сирия – это увлекательно, интересно, там можно сыграть концерт.

Вот, проблема простая. Люди вообще не слишком сложны, на самом деле. У них просто нет в их мозгу, нет этой проблемы, проблемы реально России на Дальнем Востоке, что ей делать.

О.Пашина― Ну, это страшная же вообще история. Это безумие какое-то. Как это? Вот эта вся заваривается каша сейчас там на Дальнем Востоке, а властям всё равно.

Г.Павловский― Ну, вот, заварится, тогда они поглядят.

О.Пашина― Когда убьют, тогда и приходите.

Г.Павловский― Да. Заварится и поглядят. А сейчас у них нет стимула, понимаете? Есть более серьезные стимулы на совсем другом конце очень большой России, и они просто вполуха за этим следят.

О.Пашина― Возвращаясь к российской дипломатии, как вам новый стиль российской дипломатии? Я имею в виду Владимира Сафронкова. Ну, конечно, обсудили уже всё это…

Г.Павловский― Ну, он уже не новый, прямо скажем. Он уже давно не новый, и я с интересом смотрел, как ломался подобно подростку голос и лексикон у министра Лаврова, как вышла с новым стилем, новым сладостным стилем Мария Захарова, относительно которой я просто знаю, что это она с самого начала играла роль. То есть она выбрала роль, поняла, что это роль, и ставила, как бы, этот голос.

О.Пашина― И что это амплуа востребовано.

Г.Павловский― «Кузнец, скуй мне голосок погрубее». Да? А тут парень вышел только на арену и думает: «Ну, надо же как-то чем-то выделиться». Там же конкуренция идет, кто выступит таким, самым выразительным государственным хамом.

О.Пашина― В МИДе пояснили, что своей тональностью Сафронков послал Западу эмоциональный сигнал, но не пояснили, какой. Он какой послал сигнал?

Г.Павловский― Ну, что к человеку не надо подходить близко – он может укусить. Я думаю, что там как-то это учтут.

О.Пашина― Наши слушатели интересуются: «Скажите, а до кулачных боев мы уже скоро дойдем в стенах ООН? Может быть, уже пора запасаться попкорном?» Ну, на самом деле, всё смешно, но довольно грустно.

Г.Павловский― Нет, ну, это нормальное разрушение внешней политики, и оно связано как раз с тем, что критерием стали упоминания в западной, между прочим, не в нашей прессе, в западной прессе на обложках западных журналов: «О, смотри, круто! Новая карикатура на президента России прямо на обложке крупного мирового еженедельника». Это круто! Это значит, что мы взяли новый рубеж. Вот.

И тогда ты движешься дальше-дальше, заходишь всё дальше в поиске вот этих питательных, этих витаминов, без которых уже мы не можем жить, что нового готовят эти гадкие русские, там, хакеры, их страшные хакеры, их страшные наемные националисты в Европе и так далее.

И все играют в эту игру. Они играют в эту игру, а подчиненные, «шестерки» просто из штанов выпрыгивают.

О.Пашина― Они играют в игру, а мы прервемся ненадолго, а затем вернемся в эту студию.

О.Пашина― Это программа «Особое мнение» и политолог Глеб Павловский. Наш слушатель Виталий спрашивает: «Получается, что Трамп пишет историю XXI века, а в России чиновники не знают, как спрятать дворцы от людей, и им не до Северной Кореи».

Г.Павловский― Ну, у Трампа, скажем, только одно преимущество – ему не надо прятать свои дворцы. У него есть дворцы, но их не нужно прятать, они задекларированы.

О.Пашина― И больше свободного времени, чтобы заниматься политикой.

Г.Павловский― И, конечно, у него есть свободное время, чтобы заниматься политикой. По-моему, он ею занимается часто просто совершенно как наши диванные войска. Просто сидя на диване, он переключает каналы и посылает твиты о том, чтобы принять то или иное решение.

Он человек такой, с одной стороны, он простой, а, с другой стороны, он действует по методологии, в общем, Путина, но быстрее. Он чаще меняет… Как Путин любит зигзаги (и это всегда работало очень сильно: он идет в одном направлении, бац, переменил на другое), Так Трамп может просто каждый день: один день он посылает нам ультиматум, на следующий день он говорит, что он поражен, какие у нас прекрасные отношения, у нас будут вообще великолепные отношения у Америки с Россией. Завтра он опять, так сказать, пошлет следующий ультиматум, и здесь просто вот эти люди, которые могут только оскалить зубы на противника, они не знают, что делать.

О.Пашина― А с чего Трамп так озаботился Северной Кореей? Я понимаю, что удар в Сирии понравился там избирателям, Конгрессу. И он решил в этом направлении действовать?

Г.Павловский― Да, он решил проверить. Ну как? Прием. Опять-таки, политики – все-таки, довольно простые люди. Если они находят прием, который действует, они этот прием используют, пока он не перестанет приносить успех. А я думаю, что американцы устали вот от этой войны в прессе непрерывной после президентских выборов, и сейчас они просто отдыхают. Америка опять great again, и у нее есть такие бомбы замечательные, которые не только сами разбомбят подземные, замечу, укрепления, но и посчитают, сколько там погибло. Потому что как это еще узнать?

О.Пашина― Но эти учения на взгляд обывателя – рядовое событие. Сколько там? 6 у них было запусков? 5 у них было запусков, всё было нормально, на 6-й Трамп не выдержал, сказал: «Всё, будем бомбить».

Г.Павловский― Ну, он, надо сказать, предупреждал. Северная Корея была названа им еще раньше в числе политических целей. И главное, что это страна, за которую некому заступиться, потому что и Пекин устал. Пекин устал, потому что известно, что он единственный, в общем, такой союзник Северной Кореи, а этот северокорейский парень ведет себя, пользуясь китайской защитой, под китайским зонтиком всё отвратительней.

Китайцы такие: они могут просто ненадолго отойти, зонтик свернуть и посмотреть, что получится. Потом они, может быть, опять вернутся, если там останется этот же джентльмен.

О.Пашина― Возвращаясь к дворцам. Как вы думаете, зачем Алишер Усманов подал иск против Навального? Какой в этом резон? И кто в конечном счете выиграет? Ну, кто выиграет в нашем российском суде, это понятно – я об этом не спрашиваю. В конечном итоге?

Г.Павловский― Ну, у нас в верхах развернулась интереснейшая борьба, конкуренция на опережение. Я даже не знаю, успевает ли за этим следить Путин? Но очень интересно. Одни там сажают Маркелова, другие… Может быть, не сам Усманов догадался, может быть, ему предложили это сделать. Но это не важно.

У нас идет такая вот война с прессой. Она не имеет самостоятельного значения сейчас, я думаю. Она имеет значение в создании новой какой-то повестки. То есть надо показать (может быть, Кириенко), что у него не очень-то получится без нас, то есть без кого-то, без какой-то другой группы. Что мы умеем действовать иначе совершенно, жестко.

То есть понятие курса кремлевского исчезло. То есть прессу не любили всегда, но ее травили обычно в каждый период каким-то определенным способом или меняли собственника. Или, значит, так сказать, худший вариант – просто били, иногда убивали журналистов, закрывали медиа. Это просто ровно год назад, кстати, там РБК, вот, просто ровно год назад Прохорову устроили обыск, чтобы он продал РБК. Прошел год, и опять этот несчастный РБК – опять его продают, перепродают за какой-то совершенно вегетарианский текст.

О.Пашина― Ну, Навальный и Фонд борьбы с коррупцией – это не совсем пресса, это какая-то просто злокозненная организация.

Г.Павловский― А Навальный – это, как бы, предмет постоянного сдерживания. Вот, его надо держать с точки зрения властей в каком-то объеме, резервуаре, чтобы он не вырвался оттуда. И поскольку он вырвался 26-го, а потом еще раз тут же объявил о марше в День России, то, значит, двигают следующую фигуру.

О.Пашина― Ну, достаточно грамотную и выгодную позицию занял премьер-министр Медведев, который сказал: «Чушь, бумажки, компот. Это всё не стоит внимания». Он подал декларацию, 8 миллионов он заработал. Всё, вот этого расследования не существует, это чушь. Когда идут опровержения и судебные разбирательства, это повышает статус этих бумажек и чуши.

Г.Павловский― А что, в Кремле, в окружении президента, в ближнем круге кто-то хочет защитить Медведева? Нет. Нет.

О.Пашина― Нет, я имею в виду общую позицию. Вот, Медведев задал курс: «Это чушь». Так же мог сказать бы и Усманов: «Это чушь». Тот же Елисеев.

Г.Павловский― Он не задал курс. Медведев не может по понятию ближнего круга Путина задавать курс какой бы то ни было вообще когда бы то ни было. Это ему запрещено. Если он пытается это делать, ему тут же бьют по рукам.

А Навальному тоже нельзя превращать свою позицию, свою свободу в политическое действие. А он это делает. Значит, надо тут же помешать.

Они не думают о том, как это увязывается. А увязывается это в картину растущего разлада в верхах, где просто идет война всех против всех, и, в общем, Путин во всё большей степени превращается в заложника этой войны. Он уже не может их ни мерить, ни останавливать и так далее.

О.Пашина― Они что хотят, то и делают.

Г.Павловский― Ну да.

О.Пашина― Что считают нужным.

Г.Павловский― Ну, я думаю, что понятно, что они хотят.

О.Пашина― А они не боятся, что это дойдет до международного разбирательства в итоге? Ну хорошо, какой-нибудь Басманный суд скажет: «Алишер Усманов прав, Навальный клеветник» и все дела. В итоге там через несколько апелляций это дойдет до международного разбирательства, и там уже будут разбираться и смотреть, кто кому что продал, кто кому что подарил, зачем, когда, у кого какая собственность. Нет?

Г.Павловский― Видите ли, когда дойдет до международного разбирательства, то это какая-то для них загробная жизнь, да?

О.Пашина― Так же, как и Северная Корея.

Г.Павловский― Да, да. Северная Корея – это какое-то чистилище. Они об этом не думают. Они могут действовать только по тому, что исключили фактор времени. В нашей системе времени нет.

Сегодня я был на Конгрессе политконсультантов, и там то же самое, там всё время говорят о каком-то вечном Путине. Он должен остаться в центре причем политики, даже после того, как кончится его срок в 2024 году.

Понимаете, люди просто забыли о законах физики, биологии вообще и политики. Они верят, что вот этот момент будет всегда, но им предстоит узнать, как они жестоко ошибались.

О.Пашина― Это программа «Особое мнение» и политолог Глеб Павловский. После небольшого перерыва мы снова вернемся в эту студию.

О.Пашина― Это особое мнение политолога Глеба Павловского. Наши слушатели пишут: «Вячеславу Мальцеву дали 15 суток – ради этого человека везли в Москву, выламывали дверь и довели до сердечного приступа». Это какое-то предупреждение разного рода активистам «Мы вас по любому следу найдем»?

Г.Павловский― Идет несколько, как бы, несколько предупреждений от власти. Не существует больше единого центра, не надо его даже искать. Существует конкуренция за то, кто предложит самое клевое с их точки зрения решение. А я уверен, что когда они хватали Мальцева, вырезав у него дверь, они еще не знали: а, может быть, удастся что-то пришить побольше, покрупнее. А, может быть, он вообще станет фронтменом процесса большого – это же, как бы, самое лучшее, что могут желать следаки.

Потом, ну, не дали. Не дали, не пролезло, не нашли или не засунули какой-нибудь понюшки марихуаны или чего-нибудь еще. Ну, дали 2 недели, просто чтобы…

О.Пашина― Не зря везли в Москву.

Г.Павловский― Да, не зря везли в Москву. Понимаете, вот здесь нет… Мы всё время пытаемся найти вот того, может быть, жестокого, мрачного, как бы, криминального умника, который всем вертит. А его нет, и это самое страшное, потому что если не повезет, тому же Мальцеву не повезло бы, то он мог совершенно попасть, как говорится, в сюжет фильма «Хрусталев, машину!» Просто так, случайно. Система не следит за своими жертвами, если их не вытаскивают у нее, если их не вырывают.

Ну, или такая крупная фигура как, допустим, Навальный или Ходорковский – это, как бы, уже VIP-зона. Но тут и более сильные риски, и более жестокие могут быть наказания. Брат Навального сидит. И, так сказать, это, как бы, может быть, выглядит смешно, а вообще-то это не очень смешно, потому что это трудно назвать свободой, когда ты знаешь, что цена твоей свободы – это, вот, брат на нарах.

О.Пашина― И тем не менее, Навальный продолжает и свои расследования, и выходить на улицы. Он сделал какой-то внутренний выбор для себя?

Г.Павловский― Он сделал выбор, он сделал свою ставку как политик. И, так сказать, он имеет право на это, он продолжает деятельность. Он пользуется ситуацией, которую они же создали. Ведь, не он создал вот эту гигантскую политическую сцену под названием «президентские выборы», которые мы почему-то обсуждаем, хотя до них еще год. И вроде бы, считается, что уже всё равно, что уже выбран Владимир Владимирович. А, видимо, это не так из-за того, что такая драка идет вокруг этой сцены у ее создателей. И на нее, на эту сцену уже начинают взбираться просто другие люди, которые совсем не предусматривались. Навального не предусматривали на этой сцене.

О.Пашина― А, может быть, предусматривали? Была же версия о том, что он должен быть спарринг-партнером у Путина.

Г.Павловский― Я думаю, что мы таким образом пытаемся, как бы, вывинтить себе глаз, когда начинаем придумывать причины, почему…

О.Пашина― Но вообще он действует очень дерзко, очень активно. Может быть, ему дадут сейчас красиво выступить, чтобы потом красиво победить.

Г.Павловский― А дерзость состоит просто в том, что он действует политически. Понимаете? Мы просто забыли, 10-15 лет назад его деятельность не удивила бы нас, да? Таких людей было много. Что они делали? Они что, сотрясали государство? Нет, они просто действовали политически. Мы забыли просто, как это делается.

О.Пашина― Отвыкли.

Г.Павловский― Да. И поэтому такой человек… В Стране слепых и кривой король. Он выглядит каким-то титаном. Хотя, он предлагает простые, на самом деле, такие, в общем даже, технологические уловки, да? Выходите 12-го в День России на улицу с флагами России. Вот. Ну, там выйдет тысяча человек, но, ведь, эта тысяча растворится в 100-тысячных толпах. Кто посчитает, кто за Навального, кто против, да? Он может говорить: «Да вот они. Вот моя поддержка».

Ну как? Это нормальная политическая хитрость. Он имеет на это право, тем более что перед ним такой уже криминальный хитрец как наша власть.

Я думаю, что он не последний, и я думаю, что это будет продолжаться дальше. Но отпор будет становиться всё более криминальным – вот, в чем я уверен. Потому что Кремль придумал, что им надо, как бы, провести не то, чтобы оттепель, но какой-то мягкий вариант сдерживания общества. Тогда открывается коридор тем, кто действует не конвенциональными средствами, тогда будут появляться люди с проломленными черепами, я думаю.

О.Пашина― То есть можно сказать, что оттепель закончилась?

Г.Павловский― Нет-нет! Она не закончилась. Здесь оттепель, а вот здесь проломленный череп. Понимаете? У нас же и регионы: вот здесь у нас Петербург, а здесь Чеченская республика. И всё это, как бы, рядом.

О.Пашина― Кстати о Чеченской республике. История с «Новой газетой», журналистами, представителями нетрадиционной сексуальной ориентации в Чечне. Но тут интересен такой момент: насколько велика вероятность, что какие-то жители республики воодушевятся вот этими призывами, которые звучат от властей, и решат осуществить возмездие Аллаха, о котором говорил муфтий Чечни и все остальные?

Г.Павловский― Вот, во что я верю в отличие от других регионов, верю в высокую степень дисциплинированности граждан Чеченской республики, и в то, что они не станут действовать спонтанно. Нет, там так не принято. Это за это можно быть очень жестоко наказанным.

Поэтому если что-то такое произойдет, то придется искать схему прохождения сигнала, схему прохождения приказа.

О.Пашина― А вы думаете, будут искать и найдут? В случае с тем же Немцовым, с Анной Политковской ничего не нашли.

Г.Павловский― Ну, кто такой «будут»? А что такое безличный оборот «будут»? Кто-то будет. Ведь, есть люди, которые расследуют, ведут параллельное расследование убийства Немцова, и, в конце концов, эти линии сойдутся где-то и на чем-то.

Меня в этой истории при всей возмутительности нажима на «Новую газету», которая, ведь, действует на территории республики тоже, скорее пугает то, что явно обозначилась линия со стороны руководства республики запугивать федеральный центр. Вот, напоминать, что мы ограниченно управляемы, мы управляемы при определенных условиях, и эти условия наши. В них входят, конечно, и бюджетные дотации невероятных размеров, но в них входит и, что ли, такое странное присвоенное республикой право себе вмешиваться в федеральные вопросы в обход законов.

О.Пашина― Но это уже не первый подобный случай.

Г.Павловский― Да, да, да. Но это усиливается. Вот, когда я говорил о политизации верхнего круга истеблишмента, вот, близкого окружения Путина, то в нем выделяются уже какие-то группы, новые причем, я думаю, группы. Вот такая вещь как совместное заявление Сечина и Кадырова – она еще год назад была абсолютно невозможной, это было полное нарушение всех аппаратных правил. А они выступили фактически с таким полуполитическим манифестом. О чем они заявили, если не вчитываться? Они заявили о том, что они являются неким силовым кулаком в составе окружения Путина, что они уже, так сказать… Вот здесь у них стульчики, а вот перед ними Спасские ворота. И они здесь первые. Вы можете садиться дальше, в следующих рядах.

Это подготовка, конечно, подготовка в ближнем круге к следующему этапу. И я думаю, что вот эти выборы, в которых президента, как бы, уговаривают ничего не делать… А за него всё сделают, его выберут, да? «Вы только где-то подождите, в сторонке посидите». Смысл этих выборов именно в том, чтобы превратить Путина в заложника сценария выборов. Если он получит, там не знаю, 60-70-80-90 процентов, всё, он пойман. То есть Путин не кандидат, Путин – приз, и он должен быть пойман в западню вот этой аппаратной кампании, которую для него строит ближний круг. А дальше…

О.Пашина― А сам он этого не понимает?

Г.Павловский― …а дальше власть будет не у Путина, власть будет у ближнего круга. Точнее, у тех, кто организовал эти выборы.

О.Пашина― А раньше власть была у Путина?

Г.Павловский― В большей степени, конечно.

О.Пашина― А сейчас он сдал позиции? Вот этим группам влияния?

Г.Павловский― Мы можем, если мы посмотрим его президентство, мы увидим, что здесь, к сожалению, непрерывный тренд от политика, который достаточно смело предлагал инициативы и был лидером, к политику, который становится заложником той системы, которую он создал вокруг себя прежде всего. Вот здесь проблемы, и это проблемы, я думаю, вот этого года, 2017-го, 2018-го года. И если сможет он, как бы, рвануться, вырваться…

О.Пашина― А «рвануться» — это отказаться от участия в выборах?

Г.Павловский― Это уже другой вопрос. Может быть, это один, конечно, из вариантов. А другой вариант, наверное, обратиться к обществу. Потому что Путин реально честно победить может только как лидер общества, а для этого надо выйти к нему. А сейчас он отгорожен многими линиями обороны.

О.Пашина― Ну, если принять на веру эту модель, то ему не позволят выйти, даже если он захочет.

Г.Павловский― Ну, это совсем мрачный сценарий. Я его не могу исключать, но я его сейчас не рассматриваю.

О.Пашина― У нас остается совсем немного времени. Про Евровидение я еще хотела спросить. Как вы оцениваете окончательный отказ России от участия в Евровидении, от трансляции Евровидения? Это новый железный занавес?

Г.Павловский― (смеется) Ну… Это веселая потеха (Евровидение). Понятно, она не имеет отношения к музыке, к искусству, к культуре.

О.Пашина― Абсолютно. Поэтому как политолога я вас и спрашиваю.

Г.Павловский― Да. Я пару раз тоже зависал и смотрел зачем-то. Потому что самое интересное, конечно, кто против кого объединяется. Это очень смешно.

Ну, нас лишили этого зрелища, а оно, на самом деле, является показателем таким состояния России в европейской политике. В какой-то степени, да. Оно показывает, где мы находимся. Потому что у меня ощущение, что мы ведем линию на самоизоляцию. Не просто на самоизоляцию, на эмоциональную самоизоляцию. Вот этот Сафронков, который послал эмоциональный сигнал, он послал эмоциональный сигнал, что Россия говорит моим языком, что вот такая Россия стоит за мной. И это, конечно, отпугивает людей.

Я думаю, что хорошо, что мы не посчитали, кто нас любит и кто нас ненавидит.

О.Пашина― Иначе результаты нас бы разочаровали?

Г.Павловский― Нам бы не понравился результат.

О.Пашина― Это было особое мнение политолога Глеба Павловского. Всего вам доброго, до свидания.

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>