Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Владимир Рыжков: Когда власти никому ничего не разрешают делать — это путь в никуда

Добавлено на 15.06.2017 – 12:43Без комментариев

Владимир Рыжков

| Эхо Москвы

Если люди ведут себя как трусливые и пассивные, безропотные обыватели, то им сядут на голову и заберут всё

А.Нарышкин― Всем здравствуйте! В эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала RTVi программа «Особое мнение», меня зовут Алексей Нарышкин, и сегодня с особым мнением политик Владимир Рыжков. Владимир, приветствую вас в нашей студии.

В.Рыжков― Да, добрый день.

А.Нарышкин― Идет сейчас прямо в эти часы согласование акции 12-го июня, которую организует Алексей Навальный вместе со сторонниками. Тематика заявленная всё та же, что и 26-го марта, антикоррупционные требования. Есть определенные сложности: мэрия говорит, что с экранами нельзя, нельзя будет устанавливать экраны для демонстрации материалов. У нас представитель мэрии в эфире сказал (сейчас процитирую): «Демонстрация материалов на экранах может создать предпосылки скоплению участников и ненормативное увеличение плотности людей». Это так вот, для того, чтобы передать настроение. Скажите мне, Владимир, зачем, как вам кажется, Навальный вообще соглашается на диалог с властью? Ведь, 26 марта, по-моему, прекрасно ярко получилось у него несогласованное мероприятие, в том числе в Москве. Да, тысячи задержанных, да, есть уголовные дела, есть уже посадки, но до сих пор же об этом говорят. Зачем идти на поводу у мэрии и идти туда, куда тебе скажет Собянин и его друзья-чиновники?

В.Рыжков― Ну, я иначе всё это воспринимаю. Я считаю, что в данном случае Алексей Навальный действует абсолютно правильно, потому что сам вот этот тип мышления и принцип, когда политика рассматривается как конфронтация, когда политика рассматривается как элемент гражданской войны, когда власти никому ничего не разрешают делать, а в свою очередь оппозиция на одном поле не хочет садиться рядом с властью, это путь в никуда, потому что весь XX-й век мы живем в состоянии Гражданской войны, и это нас привело к десяткам миллионов жертв, это нас привело к насилию, это нас привело к отставанию от развитых стран мира. Это тупиковый путь.

Поэтому мне кажется, что после 26 марта, когда по всей стране были несанкционированные акции и, действительно, тысяча людей была задержана, и, действительно, есть уже уголовные дела и, по-моему, даже приговоры, мне кажется, и власть сделала правильный шаг в направлении Алексея Навального, и Алексей Навальный делает правильный встречный шаг. Потому что, во-первых, я не согласен с тем, что проспект Сахарова – это загон. Это центр Москвы. Более того, именно проспект Сахарова уже вошел в историю, потому что был самый крупный в постсоветской истории митинг 24 декабря 2011 года именно на проспекте Сахарова. И считать это плохим местом совершенно, я считаю, не оправданно.

Более того, я хочу напомнить, что в октябре этого года ровно там будет установлен общенациональный памятник жертвам сталинских репрессий, и само имя Сахарова тоже для нас свято, для тех людей, которые верят в демократию и свободу. Поэтому место это абсолютно не загон, это огромная площадь, которая, как мы знаем, может вместить десятки тысяч москвичей и участников акции. И Алексей Навальный – абсолютно правильно, что он принял это место, потому что оно абсолютно престижное даже с точки зрения оппозиционера, и абсолютно центральное, и абсолютно знаковое. Это первое.

Второе. То, что мэрия говорит про экраны, ну, это смешно. Я хочу напомнить… Черников его фамилия, да? Я хочу напомнить господину Черникову, что провластные мероприятия всегда проводятся с экранами. Это касается и мероприятий 4 ноября в День народного единства, это касается и мероприятий с концертами, это касалось и мероприятий на Поклонной горе знаменитых. Всегда устанавливаются большие экраны.

Каким образом большие экраны на провластных митингах не создают угрозу скопления и те же самые большие экраны, возможно, от тех же самых фирм, которые будут 12 июня, создают угрозу скопления, это пусть товарищ Черников объясняет сам себе и своим родным и близким, это абсолютно надуманное замечание. И организаторы (я это просто сам знаю, так как участвовал в организации немалого количества крупномасштабных акций, включая Болотную и Сахарова), экраны не создают никакой угрозы давки. Напротив, экраны снижают риск инцидентов, потому что если экранов нет, вы инстинктивно хотите…

А.Нарышкин― Вперед тянетесь.

В.Рыжков― Ну, конечно! Вы хотите быть, жметесь ближе к сцене, чтобы видеть и слышать. Когда у вас большие экраны как на большом рок-концерте, не имеет значения, сидите ли вы в первых 10 рядах или в последних 10 рядах на галерке – вы видите абсолютно всё происходящее. Поэтому товарищ Черников должен в интересах безопасности поощрять установку больших экранов.

Скорее всего, это связано с тем, что он просто… Ну, ему надо какой-то сигнал начальству дать, что он мешает. Ну, как-то ж надо мешать, нельзя же вот…

А.Нарышкин― Не во всем соглашается.

В.Рыжков― Да, да. Нельзя же, вот, идти на поводу у Навального и во всем соглашаться. Вот, он придумал.

А.Нарышкин― Надо оппонировать.

В.Рыжков― Да, надо оппонировать. Вот тут: «Не надо экраны. И давайте поставим не 47 туалетов, а 43. Или, напротив, давайте поставим 52 переносных синих туалета».

То есть это понятно, это чиновничья перестраховка. Но резюмирую. То, что Алексей Навальный и его соратники согласовали Сахарова, это очень правильно. То, что теперь власти города и полиция обязаны будут обеспечить безопасность, мирный характер, отсутствие провокаций и защитить участников акции – это тоже хорошо. А Алексей Навальный не идет ни на какую сделку, всё происходит в строгом соответствии с российским законодательством. Была подана заявка. Из нескольких вариантов мэрия предложила один, на мой взгляд, очень хороший. Организаторы акции согласились. Теперь и те, и другие должны сделать всё от них зависящее, чтобы акция прошла мирно, спокойно, в рамках закона.

А.Нарышкин― Спрашиваю вас как опытного организатора массовых протестных акций, согласованных акций. О чем сейчас лучше всего было бы говорить?

В.Рыжков― Мне кажется, что, тоже исходя из моего опыта, я больше сторонник именно митингов, потому что митинги… То есть всегда идет спор, что лучше, шествие или митинг, да? Шествие лучше с точки зрения картинки: там идет большая колонна, несет плакаты. Но у митингов есть свои преимущества. Митинги, во-первых, позволяют выступить большому числу людей с очень четкими яркими речами и четкими формулировками. Митинги позволяют, что очень важно, принять требования, требования к властям.

На шествии это очень трудно сделать, потому что как? Голова колонны уже прошла, а хвост только выступает. Ну, вы прекрасно знаете, сами много раз были на таких мероприятиях, да? И как там принимать требования? Да трудно, не понятно, как. Пытались собирать подписи – всё это не работает.

А.Нарышкин― Ну, слушайте, ну, это же не демократия. Какая разница?

В.Рыжков― Нет, чем хорош митинг? И то, что мы делали с тем же Борисом Немцовым покойным и другими организаторами исторических митингов на Болотной и Сахарова 2011-12 годов, мы всегда заранее готовили требования в виде резолюции. Эта резолюция зачитывалась на митинге, голосовался каждый пункт, и это уже был документ. То есть это не просто вот…

Вот, допустим, применительно к Навальному: «Мы там возмущены…»

А.Нарышкин― Ну, слушайте, это Филькина грамота. Какой это документ?

В.Рыжков― Нет, Алексей, опять-таки, вы повторяете расхожий миф о том, что это Филькина грамота.

А.Нарышкин― Я работаю на мэрию.

В.Рыжков― Да нет, вы не работаете на мэрию. Просто, на самом деле, те резолюции Болотной и Сахарова в значительной степени заставили тогда власть пойти на диалог. Я напомню, что в резолюциях Болотной и Сахарова… Ну, просто у вас короткая память, а у меня длинная. В резолюциях Болотной и Сахарова, например, было требование заменить руководство Центризбиркома. Не сразу, но это произошло: был Чуров, стала Памфилова.

В резолюциях Болотной и Сахарова было требование вернуть выборы губернаторов, я напоминаю. Вернуть выборы депутатов Госдумы по одномандатным округам, я напоминаю. Облегчить регистрацию политических партий, я напоминаю. И более того, по резолюции Болотной и Сахарова была встреча с президентом Медведевым, в которой я принимал участие. И более того, была создана рабочая группа, которую возглавлял Володин, тогда первый зам главы Администрации, и была проведена урезанная, частичная политическая реформа.

А.Нарышкин― Послушайте, Владимир, после Болотной и Сахарова вы получили на выборах поддержку Владимира Путина, который пришел и закрутил всё так, достаточно серьезно, все возможные гайки. Сейчас ответите мне, извините пожалуйста, после небольшого перерыва. Владимир Рыжков со своим особым мнением, скоро вернемся.

А.Нарышкин― Политик Владимир Рыжков со своим особым мнением в эфире «Эха Москвы» и телеканала RTVi. До нашего небольшого перерыва вы себе и организаторам тех протестных акций на Болотной и на Сахарова приписали определенную заслугу в проведении ряда реформ.

В.Рыжков― Безусловно, это так.

А.Нарышкин― Отставка главы ЦИК, такая, которая через…

В.Рыжков― Возвращение выборов губернаторов, возвращение выборов депутатов по одномандатным округам.

А.Нарышкин― Да, но я вам напомнил, что Путин пришел.

В.Рыжков― Что после возвращения Путина началось закручивание гаек.

А.Нарышкин― Дальше мы всё помним, что было.

В.Рыжков― Здесь нет противоречия. Дело в том, что Медведев как раз он тогда был уходящий президент, у него был свой взгляд на эти вещи и он считал, что часть хотя бы требований Болотной и Сахарова надо реализовать. И поэтому при нем была создана рабочая группа во главе с Володиным, мы в ней работали, мы подготовили целый пакет реформ. Путин пришел с другим совершенно настроением, он пришел после 6-го мая, когда, как известно, был разгон демонстрации и было начато Болотное дело. И Путин начал закручивать гайки. Это одно другому не противоречит.

Я хочу сказать о том, что коль скоро согласован 12 июня митинг на проспекте Сахарова, то я бы рекомендовал… Опять-таки, это дело организаторов и они могут поступить иначе. Но я бы рекомендовал составить очень короткий документ с очень четкими требованиями. Я могу даже назвать, какие пункты, на мой взгляд, вот просто лежат на поверхности.

А.Нарышкин― Пожалуйста.

В.Рыжков― Пункт первый – это создать независимую комиссию, там, при прокуратуре по расследованию фактов фильма «Он вам не Димон».

А.Нарышкин― При прокуратуре, извините, где Чайка?

В.Рыжков― При Следственном комитете, при прокуратуре.

А.Нарышкин― Где Бастрыкин.

В.Рыжков― Но еще лучше парламентскую комиссию Думы и Совета Федерации, которая бы…

А.Нарышкин― Где нет такой оппозиции.

В.Рыжков― Других писателей, Алексей, у меня для вас нет. Вы кому предлагаете это сделать? Марсианам? Это раз. То есть требование такое должно содержаться, то есть организаторы митинга должны дать понять, что они не снимают этот вопрос с повестки дня, вопрос о коррупции в высших эшелонах власти.

Второе требование тоже очевидное – о допуске Алексея Навального на президентские выборы. Он уже проделал гигантскую работу. По-моему, там уже около полумиллиона человек выразили готовность за него поставить подпись. По-моему, сотни тысяч людей уже выразили готовность быть волонтерами в его избирательной кампании. Он сегодня из оппозиционных кандидатов самый активный и самый напористый. На мой взгляд, очевидный второй пункт – это допуск его к президентским выборам. Выиграет, не выиграет – это второй вопрос. Он должен в них участвовать.

Вот, буквально через несколько дней будут выборы во Франции, парламентские выборы, да? Ну, никто же там не снимает с выборов троцкистов, хотя они радикалы, Меланшона, хотя он левый радикал, Марин Ле Пен, хотя она и ее партия себе позволяли расистские и ксенофобские высказывания. Все участвуют. И дальше французы выбирают… Скорее всего, победит Макрон с большим отрывом. Французы выбирают ту политическую силу, которая будет формировать правительство.

Чем россияне хуже, чем французы? Они что, глупее? Они что, тупее? Они что, не в состоянии сделать ответственный выбор?

Поэтому расследование по фильму Димон. Допуск Навального.

А.Нарышкин― Ну, третий назовите еще.

В.Рыжков― Третий. В целом, создание независимого агентства, как на Украине сделали, как Саакашвили сделал в Грузии.

А.Нарышкин― Люстрация?

В.Рыжков― Нет, не люстрация. Независимое агентство по коррупции в высших эшелонах власти. Оно есть во многих странах мира. В России давно это назрело.

Четвертый пункт. Вот, буквально из воздуха беру пункты и вот то, что сейчас актуально. Вот, буквально вчера была новость, что Генпрокуратура проверила Панамские досье нашумевшие (помните?). Видимо, что-то там нашла и засекретила. Ну, очевидно, что должно быть требование рассекретить расследование прокуратуры по Панамским досье, чтобы и парламент, и общество знали, кто там вообще в чем замешан. И так далее.

А.Нарышкин― Отлично! Смотрите, 4 требования вы назвали, и причем все 4 требования в рамках той повестки, о которой говорит сам Навальный. Вы считаете, это самые актуальные какие-то вещи, о которых прямо говорят россияне, которые их заботят?

В.Рыжков― Вот смотрите, если продается… Вот смотрите. Когда мы проводили акции на Болотной и Сахарова зимой 2011-12 года, они шли по теме «Фальсификация на выборах». И они шли по теме «Политическая система». Поэтому мы тогда формулировали наши требования в рамках той повестки дня, которую требовали люди.

А.Нарышкин― То есть если здесь антикоррупционная тематика, то соответственно…

В.Рыжков― И здесь если Алексей Навальный делает… Ну, это ж надо еще закону чтобы соответствовало. Если он делает заявку на антикоррупционную акцию, я бы ему рекомендовал и его команде составить короткую 5-7-8 требований, но очень внятных. Более того, их заранее можно опубликовать. Более того, можно предложить эти же требования… Вы же знаете, что в десятках регионов поданы заявки, и акция будет по всей стране. Я бы вообще рекомендовал это сделать общенациональными требованиями, за которые проголосуют участники акции по всей стране, что придаст им очень большой политический вес.

А.Нарышкин― Отлично! Вот мы и приняли некую резолюцию на митинге в Москве. И что мы с ней делаем? Разрезаем на кусочки, каждый несет домой?

В.Рыжков― Нет. Есть такое понятие «давление». Политика никогда не делается вот так, как щелчок пальцами. Это всегда кампания. Алексей Навальный – мастер таких кампаний.

Когда требования сформулированы, когда они пронумерованы, когда они стали достоянием общественности, власть, допустим, отказывается идти на диалог, это подрывает ее авторитет, ее легитимность. Дальше надо добиваться реализации этих требований. Это ровно та кампания, которая…

А.Нарышкин― Каждый месяц выходить на митинг?

В.Рыжков― Каждый месяц, каждые 2 месяца – это уже пусть решают организаторы. Но создается кампания давления.

Понимаете, когда слово произнесено, когда требования четко сформулированы, они становятся повесткой дня. И чем больше людей под ними подписывается, за них голосует, тем сильнее создается давление на власть к тому, чтобы она, во-первых, их реализовывала, во-вторых, чтобы пошла на диалог с лидерами протеста.

А.Нарышкин― А вы не чувствуете, Владимир, свою личную ответственность за то, что Путин, придя к власти, вернувшись во власть в президентское кресло в 2012 году, начал делать то, что делает? Вместе с той же Государственной Думой и так далее. Все законы, которые называют «репрессивными». Вы его раздражали, выходя на протесты.

В.Рыжков― Вы знаете, если бы мы его тогда не раздражали, выходя на протесты, может быть, сейчас дело было бы еще хуже.

Вот, обращу ваше внимание по той же самой реновации. Сегодня я где-то прочитал, кто-то проанализировал, что меньше всего сносов так называемых пятиэтажек (хотя, как вы знаете, речь идет о любом доме, который приглянется чиновникам и девелоперам – его могут снести), меньше всего сносов в тех районах, где больше всего голосовали за оппозицию.

Поэтому здесь выбор такой. Если люди ведут себя как трусливые и пассивные, и безропотные обыватели, то им сядут на голову и заберут всё. И наоборот, там, где люди начинают сопротивляться, они, как правило, побеждают. Можно привести сотни примеров в нашей стране, в которой, как считается, люди не побеждают никогда, но, на самом деле, можно привести сотни примеров, когда люди, организовывавшись, побеждают. Начиная от переноса нефтяной трубы с кромки воды Байкала, кончая башней Газпрома в Санкт-Петербурге. Масса примеров!

Более того, по реновации, я вас уверяю, вот сейчас решающий момент по реновации. Тогда люди либо согласятся с тем, что их из зеленых уютных кварталов с пятиэтажной застройкой переселят в муравейники 20-этажные с очень плохой экологией и с очень большой скученностью, либо нет. Сейчас зависит только от самих москвичей. Вот, ровно там и тогда где, и когда они сумеют сорганизоваться, они победят. Никаких сомнений в этом нет.

А.Нарышкин― Почему вы настроены на худшее? Откуда вы знаете, что это будет обязательно муравейник, где не будет никакой зелени в округе?

В.Рыжков― Ну, потому что посмотрите…

А.Нарышкин― Вы перестали доверять власти. Почему?

В.Рыжков― Я просто вижу, что такое градостроительная политика города Москвы. Любую берите окраину – вы увидите ровно это. Вы увидите апофеоз девелоперов, когда просто лепят многоэтажки одна к другой, окно в окно, где не видно света белого. И более того, тот закон, который сейчас проходит в Государственной Думе, он фактически отменяет или смягчает экологические и градостроительные стандарты для Москвы. То есть фактически это закон о том, что в Москве можно строить что угодно, где угодно, какой угодно высотности, не обращая никакого внимания на комфорт, зеленые насаждения и так далее. Ровно это и будет, уверяю вас. Потому что если на пути алчности чиновников и девелоперов не стоит народ и не стоит закон, то на первый план выходит корысть и прибыль. Как Маркс писал, нет такого преступления, которое не совершит капитализм, если у него не будет высокой нормы прибыли. Это ровно тот случай: если на пути капиталистов нет ничего, его останавливающего, всё будет поставлено на службу сверхприбыли.

А.Нарышкин― Владимир, а вы исключаете вариант, что мэрия Москвы, все-таки, реновацию затеяла ради жителей, ради того, чтобы их, действительно, расселить в хорошие дома?

В.Рыжков― Почему? Я вполне себе допускаю, что такой вариант возможен, но тогда всё это должно делаться по-другому. Тогда должны быть гарантии комфорта, гарантии экологичности, гарантии сохранения в этом же районе, где человек живет, гарантии, что будет инфраструктура, гарантии, что будет детский сад, зеленый двор и так далее. И гарантия тем людям, которые не хотят выезжать, как это делается в Европе, 3-4-кратная стоимость квартиры выплачивается, человек соглашается. Поэтому в Европе не сносят, потому что слишком дорого. Слишком дорого. А у нас сносят, потому что можно снести за так, и переселить людей насильно. В этом принципиальная разница между нами и теми странами, где происходят такие же процессы. Там частная собственность священна.

А.Нарышкин― Продолжается эфир радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала RTVi. Со своим особым мнением сегодня в нашей студии Владимир Рыжков.

В Совете Федерации прошли слушания, посвященные предотвращению вмешательства во внутренние дела России. Выступали там многие, почти все, в том числе упомянутый вами Юрий Чайка. Стоит ли проводить совещания, посвященные такой важной, животрепещущей теме?

В.Рыжков― Это всё, я так понимаю, отголоски Питерского форума, на котором… Вы же тоже там были, по-моему, да?

А.Нарышкин― Да, да.

В.Рыжков― На котором мы оба были, вот, несколько дней назад.

А.Нарышкин― Да-да-да.

В.Рыжков― Помните вот эту американку, которая грызла Владимира Путина?

А.Нарышкин― Ведущая.

В.Рыжков― Ведущая. Она ему 7 раз, помните?.. Ее, видимо, научили, что надо, если человек не отвечает, надо задавать один и тот же вопрос. Она ему 7 раз, по-моему, задавала один и тот же вопрос: «Зачем вы вмешиваетесь во внутреннюю политику Америки?» Помните?

А.Нарышкин― Да-да-да.

В.Рыжков― И он уже под конец чуть ли, по-моему, стаканами в нее не начал бросаться. Вот. И мне кажется, что это просто прямое следствие вот этой ругачки, которая была на Питерском форуме. Видимо, начальство наше решило так: «Ага, раз нас обвиняют в том, что мы вмешиваемся во внутренние дела Америки, там, Франции, Германии и так далее, надо обвинять их в том, что сам кривой, вы к нам вмешиваетесь». А как? Это же надо, чтобы кто-то эту волну поднял. И, вот, видимо, поручили Совету Федерации начать тоже эту волну, что, вот, вы к нам вмешиваетесь. Хотя, кто вмешивается? Где вмешивается? Давно у нас…

А.Нарышкин― Вы допускаете, что Россия вмешивалась в выборы США и в выборы во Франции?

В.Рыжков― Ну, я допускаю, что…

А.Нарышкин― Вот, мы говорим только о вере.

В.Рыжков― Я допускаю, что какие-то наши спецслужбы могли в эти игрушки играть. Потому что у нас, безусловно, существует киберуправление и в ФСБ, и в ГРУ, и сидят там, наверняка, очень профессиональные парни может быть даже вашего возраста, а может быть даже моего, которые могут вполне ломать и вполне могут вбрасывать какие-то вещи. Я вполне допускаю, что спецслужбы наши как, впрочем, может быть, не только наши, в такие штуки играли. Вполне допускаю.

А.Нарышкин― Ну так, значит, и западные спецслужбы, а, может быть, и восточные, китайские могут лезть к нам. Тогда, получается, оправданны вот эти вот совещания в Совете Федерации?

В.Рыжков― Но насколько я понимаю, речь-то идет не об этом, насколько я понимаю, речь идет не о спецслужбах, а речь идет опять об активистах, об НКО, об иностранных агентах.

Ну, что я могу на это сказать? Вы уже упомянули сегодня, что Владимир Путин с 2012 года начал морозить Россию, подмораживать-подмораживать-подмораживать, подкручивать, заклепывать, законопачивать. Это всё он делает. И понятно, что всё это делается ради того, чтобы усидеть у власти – тут никаких, как бы, сомнений нет. Всех давят ради этого.

Но вопрос-то в том, что мы платим за это высокую цену. Я вот сегодня посмотрел, экономика России на сегодняшний день такая же, как в 2008 году. То есть почти 10 лет мы стоим на месте, никуда не двигаемся. Доходы населения, вот, на сегодняшний день, реально располагаемые доходы нашего населения, знаете, какие? Как в апреле 2012 года. 5 лет назад.

А.Нарышкин― Я просто не знаю. Вы прокомментируйте, это хорошо или плохо?

В.Рыжков― Инвестиции. Знаете, вот у нас инвестиции по апрелю 2017 года, знаете, на каком уровне? Лето 2011 года. То есть вот это… Как связана вот эта экономика с НКО? Это прямо связано. То есть если вы постоянно давите людей, если вы постоянно всё запрещаете, если вы постоянно объявляете людей агентами, если вы постоянно провоцируете эмиграцию из страны (то есть люди бегут из страны), если вы постоянно создаете вот эту атмосферу страха, то у вас не только вы удерживаете власть, вы морозите не только общество, вы морозите экономическое развитие. Мы 10 лет стоим на месте, понимаете? 10 лет Россия не развивается.

И вот эти все инициативы новые, которые сейчас обсуждаются, «А давайте мессенджеры запретим», «А давайте еще не только организации, но и людей будем обзывать агентами», «Давайте заставим их носить желтые шестиконечные звезды», «Давайте еще нашивки пусть носят «Иностранный агент».

А.Нарышкин― Ну, об этом пока речь не идет.

В.Рыжков― Но суть в том, что… Я сегодня как раз читал замечательную статью Григория Голосова о режиме Франко. Вот, Франко делал ровно то же самое в Испании – он морозил 40 лет страну. 40 лет давил, запрещал, не пущал. В итоге Испания стала одной из беднейших стран Европы. Из Испании миллионы людей убегали на заработки, там, в Англию, в Германию и так далее. У испанцев была репутация нищих!

Понимаете, вот то, что делает Путин, и то, что делает наше руководство, им, может быть, кажется, что если они давят только оппозицию и давят только гражданское общество, то это никак не отражается на экономике. Я их должен огорчить: общество – это комплексная система. Если вы давите людей в области гражданского общества и НКО, это не может не отражаться на настроении бизнесменов, это не может не отражаться на настроении инвесторов, это не может не отражаться на экономическом развитии.

Поэтому я Совету Федерации скажу словами Черномырдина: «Чешите в другом месте». Вы и так уже все вместе – и Путин, и силовики, и спецслужбы – настолько закошмарили общество, что уже нет доверия к власти, нет доверия к перспективам. Никто не будет вкладывать в страну, которая живет в атмосфере страха, репрессий и запретов, понимаете? Поэтому тактически я их понимаю: Америка нас обвиняет – мы должны… То есть Америка в нас бросает комок грязи, что мы вмешивались, мы сейчас погоним волну, что вы тоже вмешиваетесь. Я это понимаю. Но это вредит экономике, это вредит развитию страны.

Я просто хочу, чтобы люди, которые слушают, тоже поняли: чем больше будет запретов, чем больше будет ограничений, чем больше будет репрессий, тем беднее будете жить вы и ваши дети. Если вы хотите, чтобы ваши дети жили хуже, чем вы, то поддерживайте политику Путина по репрессиям и запретам. Если вы хотите, чтобы ваши дети жили лучше, чем вы, то нужна свобода стране, нужно избавиться от страха, нужно избавиться от репрессий, нужно избавиться от запретов, нужно раскрепощать общество. Вот, что важно.

То есть я просто хочу простую мысль провести (она не всегда кажется очевидной), что гонения на оппозицию и гражданское общество точно так же бьют по экономическому росту, как падение цен на нефть. Вот это, мне кажется, многие не понимают.

А.Нарышкин― Между тем Валентина Матвиенко, спикер Совета Федерации говорит, что реальной социальной базы для раскачивания ситуации внутри России нет. «В последние годы общество заметно консолидировалось, граждане поверили в свою страну и в свои силы». Может быть, вы, Владимир, смотрите на какое-то не то общество? Все-таки, мне представляется (не хочу вас обидеть), что Валентине Ивановне из Совета Федерации как-то виднее, она может больше людей охватить по всей стране.

В.Рыжков― Ну, Валентина Ивановна – может быть, ей виднее что-то. Но у меня есть свой взгляд на эти вещи, и я всегда стараюсь говорить, все-таки, экспертно, а не голословно, и я внимательно слежу за социологией. Я внимательно смотрю опросы и ВЦИОМа, и ФОМа, и Левада-центра, и я как раз вижу, что нет никакой консолидации. Да, Путина как символ, вот, символ страны поддерживает подавляющее большинство. Но когда спрашивают «А как вам медицина? А как вам школа? А как вам дороги? А как вам социальное расслоение?», там оценки очень низкие.

А.Нарышкин― То есть Путина как функцию и институт не любят?

В.Рыжков― Ну, скорее как символ. То есть как символ, что, ну вот, есть единая страна, кто-то должен ее сохранять единой, как бы не было хуже. Вот, он есть, он там чего-то, так сказать, хлопочет и слава богу.

Но когда речь идет о жизненных вещах, люди очень недовольны. Более того, у нас только что Госкомстат дал цифры, что 4-й год подряд сокращаются реальные доходы. За 4 месяца этого года сократились еще почти на 8%, 76%. А всего…

А.Нарышкин― Когда же всё грохнется, Владимир?

В.Рыжков― У нас 23 миллиона людей ниже черты бедности. 23 миллиона людей.

А.Нарышкин― Много. Когда всё грохнется? Сколько люди будут терпеть?

В.Рыжков― Понимаете, здесь сложно.

А.Нарышкин― Почему на Навального придет 10 тысяч человек или 15?

В.Рыжков― Здесь тоже, вот, есть неправильная оптика. Значит, 2 искажения. Одно искажение: «У нас всё прекрасно, будет еще лучше». Второе искажение: «Грохнется». Ни то, ни другое. Скорее всего, прав Сергей Алексашенко, мой друг и один из, я считаю, лучших российских экономистов, который говорит, что российская экономика подобна табуретке. То есть она очень примитивна, она стоит на 4-х ножках и прибита 120-миллиметровыми гвоздями.

То есть она не грохнется, но проблема в другом – что мы-то стоим на месте, а мир уходит вперед. Вот, только что, вы помните, на Питерском форуме был в моде премьер-министр Индии. 7-8% роста в год! Китай немножко замедлился, но всё равно 7-8% в год. США средние темпы роста не важно при Буше, Обаме или Трампе 3-3,5%.

Когда распался Советский Союз в 1991 году, тогдашняя Россия была 2% мирового ВВП, Китай был 1,5%. Сегодня Россия – 1,5%, Китай – 16% мирового ВВП. То есть вопрос идет не в том, что мы грохнемся. Мы не грохнемся. Проблема заключается в том, что мы будем отставать, причем мы будем отставать от всех. Мы будем отставать от Европы, мы будем отставать от Америки, от Китая, от Индии. Все вокруг нас будут уходить вперед, мы будем стоять на месте. Вот, в чем проблема. Застойная бедность, застойная отсталость, отъезд талантливых людей, атмосфера страха и несвободы – вот это нас должно пугать. Понимаете? Мы 10 лет, услышьте меня, мы 10 лет с момента, когда начался кризис 2008 года, мы не развиваемся.

И на Питерском форуме, где мы были и внимательно слушали все выступления и дебаты, и сами разговаривали, на Питерском форуме не прозвучало никакой стратегии развития страны, никаких надежд на развитие. Вот, что самое опасное! Мы не развиваемся.

А.Нарышкин― Но Владимир Путин озвучил…

В.Рыжков― Он про цифровизацию говорил.

А.Нарышкин― Да, да. Заинтересованность в этом.

В.Рыжков― Вы знаете, это очень смешно, потому что, знаете, есть такая маленькая партия в Германии, называется FDP, Свободные демократы. Это маленькая либеральная партия, ну, она там набирает 5-7%. И вот сейчас она опять сформирует маленькую фракцию в сентябре в Бундестаге. У нее, знаете, какой главный лозунг программы? Цифровизация. То есть фактически Владимир Путин на Петербургском форуме выступил с программой маленькой либеральной партии Германии, и эта программа цифровизации не имеет никакого отношения к реальным проблемам страны.

А.Нарышкин― У нас особенный путь.

В.Рыжков― Реальная проблема страны – сырьевая зависимость, которая продолжает расти. Реальная проблема страны – это сверхмонополизированная экономика. Реальная проблема страны – деградация человеческого капитала, образование, медицина и так далее. Реальная проблема страны – это отсутствие инициативы в регионах и разгром местного самоуправления. Вот те 5 вещей, которые не дают стране развиваться. А президент говорит про что? Про цифровизацию. Из чего делается вывод, что у нас больная печень, а президент предлагает нам, не знаю, бородавку лечить на подбородке. Понимаете? То есть вообще не о том шла речь, не о том, что является реальными проблемами страны.

Поэтому, вот, еще раз повторяю, на мой взгляд, главная угроза для нас не в том, что мы грохнемся, а главная угроза для нас, что мы попали в болото, мы стоим в болоте, у нас нет никакого развития. И судя по Петербуржскому форуму, руководство страны и не планирует ничего менять для того, чтобы это развитие началось.

А.Нарышкин― 10 секунд. Вас когда на телевизор приглашают в ток-шоу, вам удается эти вещи проговаривать?

В.Рыжков― Абсолютно. Я сейчас…

А.Нарышкин― Или вас вырезают?

В.Рыжков― Нет, я сейчас очень редко хожу, потому что нет времени, но, как правило, я говорю ровно то же самое, что сегодня.

А.Нарышкин― Хорошо. Спасибо огромное. Владимир Рыжков, политик был в эфире «Эха Москвы» и телеканала RTVi со своим особым мнением. Счастливо.

В.Рыжков― Спасибо.

Метки: , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>