Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Сергей Алексашенко: Кремль показал, что законным путем не то что выиграть – выставить кандидата на мэры Москвы нельзя

Добавлено на 15.09.2017 – 09:36Без комментариев

Сергей Алексашенко

| «Эхо Москвы»

Мы можем обсуждать, получит Путин 68% или 74% — вот вся гибкость российской избирательной системы

Е.Канакова― 15 часов и 6 минут в Москве. Начинается программа «Персонально ваш». Здесь – Яков Широков…

Я.Широков― Добрый день!

Е.Канакова― И я, Екатерина Канакова. И сегодня персонально ваш – экономист Сергей Алексашенко. Здравствуйте, Сергей Владимирович!

С.Алексашенко― Добрый день, Яков, здравствуйте, Екатерина.

Я.Широков― И кто смотрит нас в YouTube, может сегодня видеть самого Сергея Алексашенко на своих экранах. У нас сегодня, что называется, проба пера: мы пробуем, как у нас работает видеосвязь Москва – Вашингтон, я так понимаю…

С.Алексашенко― Ну, не совсем Вашингтон. Москва – где-то там…

Я.Широков― Москва – и где-то там. Первый вопрос сразу в лоб, что называется. Вот вы верите в то, что Владимир Путин будет выдвигаться в два этапа, как это пишет «Коммерсант»?

С.Алексашенко― Яков, а это на что-то повлияет? Я, честно говоря, в этом даже новости не вижу. В два этапа, в три этапа, в тридцать четыре этапа.

Е.Канакова― Мы хотели вас спросить, в чем смысл.

С.Алексашенко― Екатерина, новость она – либо Владимир Путин будет выдвигаться, либо Владимир Путин не будет выдвигаться. Причем первая новость: Владимир Путин будет выдвигаться, — она, вообще говоря, новостью не является и мало кого удивит. Тут и обсуждать нечего.

Более того, я думаю, что даже если мы с вами договоримся, что 18 марта 2018 года Владимир Путин победил на президентских выборах в России, то это тоже не будет новостью. Это тоже уже всем понятно и всем известно. Чего здесь обсуждать? Два этапа, тридцать три этапа… Соберет он два миллиона подписей, соберет он 500 тысяч подписей – это же вообще все равно. Ни на что ни повлияет, правда?

Е.Канакова― А зачем тогда эти этапы?

С.Алексашенко― В Кремле политтехнологи, которым нужно каким-то образом зарабатывать деньги, объяснять свою нужность. Вот они объясняют это таким образом. Вот весь сюжет.

Е.Канакова― В общем, чтобы трудоустроить некоторых сотрудников в Кремле?

С.Алексашенко― Чтобы дать кому-то заработать.

Я.Широков― Мы, кстати, обсуждали такую версию, что пилят бюджеты. Понятно. А вот муниципальные выборы прошедшие вы как оцениваете? Тут все спорят, что это: была победа оппозиции, «Единой России»?

С.Алексашенко― Яков, вы знаете, это безусловная победа Кремля. Если мы открутим ситуацию в конец 11-го года, когда принималось решение о возвращении к губернаторским выборам, там где-то в середине декабря Владимир Путин отвечал в прямом эфире… там была пресс-конференция или как это называлось — общение по телевизору с народом?..

Я.Широков― «Прямая линия».

С.Алексашенко― Да, «Прямая линия». И вот, по-моему, к тому времени уже Медведев заявил, что нужно возвращать прямые выборы губернаторов. И Путин в прямом эфире буквально говорит: «Да, конечно, но там же криминал придет к власти. Нет, какие-то фильтры нужны. У меня, у президента должно быть право не пустить».

Понимаете, главная задача в тот момент – с одной стороны, уступить митингующим и вроде как согласиться, а, с другой стороны, поставить какой-то фильтр. И вот надо отдать должное, что изобретенный муниципальный фильтр оказался более жестким и гораздо более эффективным, чем те конструкции, которые придумывал Владимир Путин. Он там говорил: «А вот пусть партии, прошедшие в региональные парламенты выдвигают кандидатов, а я как президент буду их одобрять…». То есть там шла такая белиберда – человек на ходу фантазировал, как бы такую устроить схему, чтобы выборы, с одной стороны, были и, с другой стороны, у него личный контроль оставался.

А здесь все очень просто. То есть невозможно. Москва показала, что не то что выиграть муниципальные выборы, а если под выигрышем оппозиции считать, что набрать такое количество муниципальных депутатов в 75% муниципальных округов Москвы, чтобы можно было выдвинуть своего кандидата в мэры Москвы, — ответ: нет, невозможно.

Вот Кремль однозначно продемонстрировал, что никаких законных путей не то что выиграть – выставить своего кандидата на мэры Москвы невозможно. То же самое, как мы видели, что невозможно выдвинуть кандидата в губернаторы Свердловской области, ну невозможно. То есть фильтр работает эффективно.

Можно радоваться, что 250 человек избрали в муниципальные депутаты, что ребята наберутся опыта работы. Замечательно! Я их всех поздравляю. Молодцы. Хорошо отработали. Но нужно понимать, что все-таки главная задача, которая стояла, – это посмотреть, вообще говоря, муниципальный фильтр по-честному можно преодолеть или нельзя? Ответ: нельзя.

Е.Канакова― Если по-честному нельзя и не по-честному нельзя, то вообще никакого выхода нет.

С.Алексашенко― Вот такая система создана, да. Поэтому говорить о том, чья победа – победа Кремля. Замечательный фильтр создал: мышь не проскочит.

Е.Канакова― Все говорят, что все равно эти муниципальные выборы были самыми интересными с точки зрения наблюдения, как это все происходит. Вот для вас муниципальные выборы были интересными?

С.Алексашенко― Екатерина, поскольку я их наблюдал совсем издалека и по интернету… ну, интересными они были, потому что впервые удалось привлечь к пассивному избирательному праву, к желанию быть избранными большое количество молодых людей, которые готовы попытаться войти в политику, вот с самого низу. И в этом отношении эти выборы радикально отличаются от выборов в Мосгордуму и от выборов в региональные парламенты, не говоря уже о губернаторских выборах, выборах федеральных. Там, что называется, ни один из новичков никаких шансов не имеет. Этим выборы были интересны.

И мне понравилось, как работал Дима Гудков со своей командой, которые смогли организовать такое сетевое сообщество, смогли собирать деньги, смогли искать сторонников, поддержку. То есть какие-то технологии избирательные удалось отработать.

С точки зрения результата они оказались абсолютно предсказуемыми. Вот, к сожалению, они неинтересными в том плане, что фильтр стоит такой, что его пройти нельзя. Соответственно, любая интрига на выборах мэра Москвы исключается. Ну, только в том случае если… там уже кто-то высказал, по-моему, председатель Мосгоризбиркома сказал: «Извините, ребята, кроме «Единой России» никто не может выдвинуть своего кандидата. Не может и всё».

Теперь мы знаем, что все кандидаты, которые будут на выборах мэра Москвы, начиная от Сергея Собянина и дальше по списку, они все пройдут при поддержке «Единой России». Вот никто из них не может пройти без поддержки «Единой России».

Е.Канакова― С вашей точки зрения, Дмитрий Гудков эти выборы выиграл или проиграл? Ведь ему в мэры теперь не светит, как мы понимаем.

С.Алексашенко― Давайте подождем, светит ему в мэры или не светит. Вдруг он, как Навальный в 13-м году, получит поддержку мэрии Москвы, которой захочется по каким-то своим соображениям иметь относительно конкурентные, легитимные выборы. Может, будет команда сверху и за Гудкова подпишется столько, сколько надо кандидатов.

Но опять, если председатель Мосгоризбиркома прав, то кроме Собянина не будет ни одного другого кандидата или будут какие-то другие неизвестные фамилии. Вот Собянину меньше всего нужны такие выборы, на которые вообще никто не пойдет, на которых он будет один единственный кандидат. Значит, он будет думать о какой-то конкуренции.

Нет, я считаю, что для Гудкова это победа. Он себя заявил как человек, который может работать с новыми политическими технологиями, готов с ними работать не боится, что называется, новых задач. Ну, проиграл, но не потому, что плохо работал, а потому что система такая, что выиграть невозможно. Я уже много раз говорил, как можно устраивать заплыв на 100 метров в бассейне, если всем соперникам кроме одного, будущего победителя, привязать гири к ногам? Вот у Гудкова были гири на ногах. У всех остальных партий, которые выставляли своих кандидатов на выборах муниципальных в Москве, у них тоже были гири на ногах. Вот нельзя выиграть. Гудков думал, что гирь нет.

Е.Канакова― В общем, он выиграл среди тех, у кого были гири на ногах.

С.Алексашенко― Он выиграл у тех, у кого гири на ногах, занял почетное второе место, которое, к сожалению, особенно в российской политике никакого значения не имеет.

Я.Широков― Тут слушательница Анастасия: «А давайте тогда деньги на выборы зря тратить не будем? Все равно Путин победил».

С.Алексашенко― К сожалению, это не нам с вами решать. Это будут решать депутаты Государственной думы, у которых в бюджете на 2018 год уже включена строка и, по-моему, даже на 17-й год есть какие-то расходы на выборы президента Российской Федерации. Бюджет должен быть освоен, бюджет должен быть распилен. Поэтому не мешайте людям зарабатывать деньги.

Я.Широков― И Вася пишет из Татарстана: «Ну и какого опыта наберутся новые мундепы: будут пилить бюджет?»

С.Алексашенко― Вася из Татарстана, я не знаю, как вас там, в Татарстане, в Москве мундепы – муниципальные депутаты – они имеют очень ограниченные полномочия. Вот на все муниципальные районы, а их в Москве 110, если я помню правильно, бюджет порядка 10 миллиардов рублей. Поделите на 110 округов, и вы поймете, что денег там — минимальное количество.

И где-то в пределах недели назад в «Ведомостях» была замечательная ссылка на исследования партии «Яблоко», которое посмотрело, куда тратятся деньги муниципальным образованиями города Москвы. Вот больше половины – 60% этих денег тратится на праздники и на выплату зарплаты чиновников.

Вот если мундепы, которые взяли большинство в некоторых округах города Москвы, добьются того, чтобы деньги, которые выделяются на эти округа, тратились не на праздники, а тратились на нужды жителей округов, то это будет победой.

Вася из Татарстана, вот я хочу, чтобы у вас в Татарстане тоже в мундепы приходили люди, которые вместо того, чтобы тратить деньги на праздники, будут их тратить на что-то более полезное для народа.

Е.Канакова― Все хотят, не только в Татарстане.

С.Алексашенко― Вот в Москве уже кому-то это удалось. В Москве появилось несколько округов, где большинство явно не у «Единой России». Уже хорошо.

Я.Широков― Пишут нам опять же из Казани, но уже про другое: «Сегодня Минэкономики сообщило, что ожидает сокращение пенсий в денежном выражении в ближайшие три года». И просят пояснить, как понимать, кто автор этого идиотизма? Спрашивает нас Искандер Равилевич.

С.Алексашенко― Искандер Равилевич, автор этого идиотизма – правительство Российской Федерации во главе с лидером партии «Единой России» Дмитрием Анатольевичем Медведевым, а также 450 депутатов Государственной думы и 166 членов Совета Федерации и президент Российской Федерации – вот все они совместно приняли и ввели в действие закон, по которому пенсии работающим пенсионерам не индексируются.

Соответственно, дальше вступает в действие арифметика. У вас есть работающие пенсионеры и неработающие пенсионеры. Всем неработающим пенсионерам пенсии индексируются по уровню инфляции, всем неработающим они не индексируются вовсе. В результате средняя пенсия, она, действительно, будет расти медленней, чем инфляция. Это означает, что доходы пенсионеров в реальном выражении, то есть с поправкой на инфляцию будут снижаться. Вот такой закон принят. Авторы известны. Кто отвечает – известен.

Я.Широков― Еще слушатели нам пишут. Есть ли какие-то новости и подвижки по вашему делу, по той истории, которую мы обсуждали?

С.Алексашенко― Никаких новостей у меня нету. Пока нечего сказать.

Е.Канакова― Тогда что вы можете сказать о шансах Саакашвили на Украине? Что ему теперь там грозит?

С.Алексашенко― Я думаю, что Украине грозит серьезный политический кризис. Саакашвили перебросил мячик на сторону президента Порошенко, которому надо принять одно из двух решений: либо посадить Саакашвили в тюрьму за нарушение правил перехода государственной границы — либо отдать Саакашвили паспорт и вернуть украинское гражданство.

Я.Широков― И еще извиниться.

С.Алексашенко― Не обязательно извиняться. Сказать, что сотрудники, которые отозвали паспорт, он допустили ошибку – наказаны, уволены, расстреляны, не знаю чего… Любое решения для президента Порошенко плохое, потому что оно ставит его в слабую позицию. Но, я думаю, что это и есть тот политический кризис, который сейчас на Украине зреет и исход которого не до конца понятен.

Е.Канакова― А последствия , какие будут?

С.Алексашенко― Пока первое последствие, которое очевидно – это то, что среди встречавших Саакашвили при пересечении границы была Юлия Тимошенко. И вот альянс Саакашвили и Тимошенко – это может быть очень опасных на выборах президентских в мае 19-го года. Я думаю, это то, что это меньше всего хотел.

Я.Широков― А вы прямо видите, что у Саакашвили такой большой вес на Украине?

Е.Канакова― Яков, знаете, в физике есть такое понятие: энергия – это масса, умноженная на скорость. Может быть, у Саакашвили масса не очень большая, но у него очень большая скорость. В политическом смысле я имею в виду. В украинской политике у него самая большая скорость, я думаю, насколько я ее понимаю, насколько я вижу украинских политиков, насколько я понимаю, что они делают, с какими целями они делают, как они делают. Вот у Саакашвили самая большая скорость. И даже если не очень большая масса, его энергии достаточно чтобы внести серьезное возмущение в ту ситуацию, которая сейчас там имеется.

Е.Канакова― Сергей Владимирович, а чтобы минимизировать потери политические, что нужно сделать Порошенко, на ваш взгляд, какой из двух вариантов он должен выбрать?

Я.Широков― Да зачем подсказывать ему, мне кажется?

Е.Канакова― Он может и не слушать, извините. Я спрашиваю мнение Сергея Владимировича.

С.Алексашенко― Мне кажется, что из двух плохих решений нужно выбирать то, которое показывает, что ты сильный политик. Сильный политик не боится конкурентов, сильный политик не сажает оппонента в тюрьму. Поэтому сильный политик должен отдать Саакашвили паспорт, сказать: «Михаил, пожалуйста, вперед! Тебе открыта дорога в украинской политике. У тебя такие же права, как у любого другого украинского гражданина. Можешь возглавлять партию…». Кстати, Саакашвили не может избираться в президента. У него не хватает лет…

Я.Широков― Да. Ценз оседлости.

С.Алексашенко― Ценз оседлости, да. Поэтому, в общем, для Порошенко особой опасности на выборах президента в этой конструкции не представляет. Условно говоря, если бы я был на месте Петра Алексеевича, я бы, конечно, пошел по пути, который усиливает меня как политика. Но выбор Порошенко – это его выбор.

Е.Канакова― То есть Саакашвили слабый соперник?

С.Алексашенко― Почему? Соперников слабых не бывает. Если у вас реальная конкурентная политика, то все соперники сильные.

Е.Канакова― Но если он не конкурентоспособен по вашим словам?

С.Алексашенко― Нет, Екатерина, вы меня невнимательно слушаете. Он не имеет права участвовать в президентских выборах. То есть цель Порошенко – стать президентом еще один раз в мае 19-го года. В этом отношении Саакашвили для него не конкурент, потому что Саакашвили не будет участвовать в этих выборах в качестве кандидата.

Я.Широков― Спрашивает Виктор из Иркутской области: «А почему его нельзя выслать в Грузию как вариант?»

С.Алексашенко― А что значит, выслать? И чтобы его там посадили в тюрьму? Ну, я думаю, что это еще хуже для Порошенко будет. Просто для того, чтобы его выслать в Грузию, для начала его нужно все равно арестовать на Украине , соответственно, посадить – не знаю, как это на Украине называется, в России называется – СИЗО, довести дело до суда, принять решение об экстрадиции и после этого передать в Грузию.

Просто с учетом того, что против Саакашвили в Грузии возбуждено уголовное дело и, скорей всего, будет решение о том, что ему будет объявлен обвинительный приговор, то я думаю, что это означает, что Порошенко примет, таким образом, решение отправить Саакашвили в грузинскую тюрьму, после чего Саакашвили будет просить политическое убежище, еще чего-нибудь такое.

Третий вариант, который придуман, мне кажется, что он для Порошенко самый плохой. Его даже обсуждать не имеет смысла.

Я.Широков― Спрашивают слушатели: «Вот эта история с повышением минимального размера оплаты труда, приравнивание к прожиточному минимуму – что это все может означать?»

С.Алексашенко― Да ничего. Это означает, что в марте 2018 года в России состоятся президентские выборы, и кандидат в президенты Владимир Владимирович Путин, который еще не принял решение о том, что будет участвовать в выборах, начинает свою предвыборную кампанию, начинает раздавать обещания, популистские обещания, собственно говоря. Если посмотреть на все предыдущие избирательные кампании Владимира Путина, то количество популистских обещаний, оно будет большим. За ними всерьез ничего не стоит.

Е.Канакова― То есть обещать не значит, жениться. Понятно.

С.Алексашенко― Обещать не значит, жениться, тем более, что именно такое обещание Владимир Путин давал в 2011 году, точно такое же. Ну не выполнил – никто не помнит уже, что он не выполнил этого обещания. У него были майские указы 12-го года, куча обещаний, практически большая половина из них не выполнена.

Какая разница? Когда вы идете на выборы, то самое главное уметь раздавать обещания, а если выборы неконкурентные и результат понятен уже сегодня, и мы с вами можем обсуждать, получит Владимир Путин 68% или 74% — вот, вся гибкость российской избирательной системы. Вот простор для деятельности Эллы Александровны Памфиловой и ее подчиненных из всех избиркомов Российской Федерации. Все остальное никакого смыла не имеет. Но есть некие ритуальные действия, которые должен сделать кандидат в президента. Владимир Путин их делает.

Е.Канакова― То есть нам не относиться всерьез к этим обещаниям?

С.Алексашенко― Вам? Вам точно не относиться.

Е.Канакова― Нет, не мне лично. Вообще, в принципе.

С.Алексашенко― У ведущих «Эха Москвы» вообще нет никаких отношений… Да, конечно, не относиться.

Е.Канакова― Либо какой-то фильтр поставить на выборы.

С.Алексашенко― Я думаю, что на всем к этому нужно относиться всерьез только в том плане – я боюсь сейчас на память сказать – у нас раньше были какие-то штрафы, привязанные к минимальному размеру оплаты труда. Поэтому если минимальный размер оплаты труда поднимется, то и штрафы поднимутся. Нам точно ничего хорошего от этого не будет.

Я.Широков― А вот, кстати, интересно. Если сравнивать ситуацию 2011 года, когда Путин в сентябре объявил, вернее, его объявили кандидатом с теперешней ситуацией. Вот самые разительные отличия и сходство – вот что вам в первую очередь бросается в глаза? Экономические хотя бы и политические тоже…

С.Алексашенко― Экономические очень понятно. В сентябре 11 года у многих – не скажу у всех, но у многих – были ощущения, что кризис позади, что российская экономика… на самом деле, уровень максимума середины 8-го года она преодолела в конце 11-го, в начале 12-го года, то есть вот-вот последствия кризиса преодолели. Темпы роста экономики 4,5%. Ну, вот, что называется, оно снова начнется и всё будет хорошо.

И вот это были главные ожидания в экономике 7 лет назад. И, собственно говоря, сейчас даже официальные прогнозисты из правительства, из Центрального банка говорят: «Да, дай бог если 2%, а то и 1,5%» Это просто резкое такое занижение ожиданий и перспектив для российской экономики и для российского населения.

Даже убирая то, что в середине был кризис, в конце концов, существенная часть, очень большая часть тех потерь, которые были – это связано с падением цен на нефть. Пока российская экономика не научилась преодолевать падение цен на нефть без спада.

Поэтому если убрать эту серединку, когда был провал между 11-м и там 17-м или 18-м годом, то главное – это то, что резко занижено ожидание. Но, кстати, сейчас по последним оценкам Росстата в середине 17-го года российская экономика, ВВП находится всего лишь на 4% выше чем в середине 8-го года. То есть 9 лет, они коту под хвост, что называется. Где были – там и остались. И это главный результат.

Е.Канакова― Стабильность.

С.Алексашенко― Я думаю, что это не та стабильность, которой бы хотелось. Это что касается экономики. В политике, мне кажется, что тоже принципиально ничего не изменилось. Приход Владимира Путина в 11-м году, его объявление о том, что он вернется в Кремль, многие интерпретировали как дальнейшее закручивание гаек и ужесточение политического режима, снижение уровня политической конкуренции. Собственно говоря, мы все это видим.

Ведь опять мы возвращаемся к сентябрю 11-го года. Это еще до зимних протестных митингов, когда ни о какой политической либерализации речи не было. Поэтому, мне кажется, что в политическом плане то же самое. Только не стабильность как раз, а я бы сказал – заморозки. Вот они как были осенью 11-го года, там мы в этих политических заморозках и живем сейчас.

Я.Широков― Подморозить бы Россию, чтобы не распалась, как говорил один из политиков 19-го века. Я не ручаюсь, но, по-моему, это Бенкендорф или Аракчеев – вот кто-то из этих.

Е.Канакова― Потепления не будет.

С.Алексашенко― Пока не предвещает ничего.

Е.Канакова― Зима близко, Яков. Ждем!

Я.Широков― Зима уже, по-моему, 7 лет как близко, судя по рассказам. Вопрос от слушателя: «Как вы оцениваете с профессиональной точкой зрения это самый памятный диалог между Улюкаевым и Сечиным? Уже есть более-менее полная расшифровка. Вот цифры, графики, выкладки – вот это всё.

С.Алексашенко― Вы знаете, мне было интересно почитать этот диалог. С другой стороны, в нем абсолютно банальные какие-то вещи, а, с другой стороны, рассказ Игоря Сечина о том, что акции «Роснефти» никому не нужны, и «мы там рисуем всякие конфетки, примочки, бантики, чтобы хоть кто-то их взял».

Кстати, если вчитаться в детали, мне диалог очень понравился, по крайней мере, он много чего рассказал. С другой стороны, ожидать, что на встрече министра и руководителя крупнейшей нефтяной кампании – ну, 20 минут она была – без заранее обговоренной повестки дня, без подготовленных документов – ну, а что они еще? Нормально, профессионально поговорили в меру своей профессиональной подготовки. Но отдельные сюжеты мне были очень интересны и очень увлекательны, я вам честно скажу, не связанные с корзинками с колбасой.

Я.Широков― Вот об этом поговорим через несколько минут после новостей и рекламы. Мы сейчас прервемся. Я напоминаю, что это программа «Персонально ваш» с экономистом Сергей Алексашенко.

Е.Канакова― 15 часов, 35 минут в Москве. Продолжается программа «Персонально ваш». Яков Широков и Екатерина Канакова. Сегодня, напоминаю, персонально ваш экономист Сергей Алексашенко.

Я.Широков― И мы остановились на диалоге Сечин – Улюкаев, который уже сравнивают, чуть ли, не с театральной постановкой. Что вас в этих диалогах привлекло больше всего?

С.Алексашенко― Вот смотрите, Яков, насколько я понимаю, Алексей Улюкаев не является членом Совета директоров кампании «Роснефть», и вообще-то говоря, не знает внутренних проблем, не участвует в обсуждении этих вопросов. И как министр экономики… ну, нормально, когда министр экономики встречается с руководителем одной из крупнейших государственных компаний просто поговорить о проблемах. И начинается: «Как у тебя с себестоимостью? Какая нижняя цена? То есть когда там у тебя – «Роснефти» — начнется кризис?» Ну, сошлись – 35 долларов за баррель без учета обслуживания процентов по кредиту. «Но у нас, — говорит Сечин, — налоговая нагрузка большая. В ENI они платят меньше». «Да, — говорит Улюкаев, — я тебя поддерживаю. Надо налогов платить меньше». Ну, видимо, Улюкаев уже согласен, чтобы ему зарплату понизили.

Дальше идет разговор о приватизации. Сечин рассказывает: «Да, вот мы пытаемся… и китайцы, и корейцы, и индусы. Но никто покупать не хочет. Кредитовать готовы в полном объеме, покупать особо не хотят, поэтому мы делаем всякие разные предложения».

Если открутить эту историю к покупке акций «Роснефти», то как они уговаривали, помните, Glencore? Вот, чтобы Glencore поучаствовал на 300 миллионов долларов, купил акции «Роснефти» и согласился спрятать настоящего покупателя, которого в тот момент еще, похоже, не было.

Вот «Роснефть» Glencore отдала контракт на 5 лет на продажу нефти. И прибыль Glencore от продажи этой нефти превысит эти 300 миллионов долларов, которые Glencore заплатил. Вот такие предложения. Ну, как-то надо заманивать, если вообще никто не хочет.

Остается догадываться только о том, какие предложения сделал Сечин китайцам, такой малоизвестной китайской… ну, она крупная и известная, но мало кто знает, кто владельцы и откуда капитал, на чем она растет и насколько она устойчивая.

Это очень интересный диалог. Там не может быть ничего большого… Там выход на индийский рынок, разговоры с японцами. Что ничего не будет с японцами, пока не решатся проблемы островов.

Опять мы же понимаем, что Сечин знал, что записывается разговор, поэтому он, возможно, сдерживал себя в чем-то. А Улюкаев приехал, как говорится, без какой-то особой повестки дня. Из всего диалога не видно, чтобы он спросил: «Игорь Иванович, а как у тебя с таким-то инвестиционным проектом? Вот ты его реализуешь со своей компанией «Роснефть» уже четыре года, вы бьетесь-бьетесь – а в чем проблема? В вот здесь давай осудим проблему, как нам вместе додавить «Газпром», чтобы он пустил независимых производителей газа в трубу. Или давай обсудим, почему бы не отдавать мелкие нефтяные месторождения независимым компаниям в России». То есть со стороны министра Улюкаев – ну, просто вот поговорить…

Не надо искать какого-то глубокого содержания. Точно не «Война и мир» и не «Фауст», Гете.

Я.Широков― Кстати, вопрос сразу. Вот Сечин говорил о том, то они готовы помочь АФК «Система» с кредитами, вообще заговорил об этом иске. Это к чему?

С.Алексашенко― А это потому, что Игорь Иванович Сечин абсолютно уверен, что он деньги получит. И, будучи человеком, так сказать, миролюбивым и не злопамятным, он к Владимиру Петровичу Евтушенко зла не помнит и поэтому говорит: «Владимир Петрович, там суд, конечно, у тебя арестовал акции МТС. Я понимаю, что для тебя акции ТМС – это все. Поэтому мы не настаиваем на том, чтобы ты их продал. Оставайся их владельцем. Но если у тебя денег нет, то я тебе пару банков государственных подгоню. Они тебя прокредитуют. Вот не волнуйся. Христа ради не волнуйся и не бойся. Никто у тебя твой МТС отбирать не будет». Вот, собственно, о чем разговор: «Петрович, заплатить – заплатишь. Деньги тебе дадим».

Я.Широков― Одолжил до понедельника, называется.

С.Алексашенко― «Одолжим – и расплатишься. Дальше — там с банками расплатишься, как договоришься». В этом отношении сигнал, месседж очень хороший и для Евтушенкова и для АФК «Система», то есть «ребята, отбирать у вас компанию МТС мы не хотим. По-человечески, надо сказать, обошлись.

Я.Широков― Ой, как-то, знаете, последнее время столько примеров было, что говорят сначала одно, месседж, что называется, один, а потом случается всё ровно наоборот.

С.Алексашенко― Вот за Игорем Ивановичем Сечиным я что-то ничего такого не припомню. Мне кажется, что он достаточно откровенный и честный.

Е.Канакова― То есть ему верить можно.

С.Алексашенко― Ну, пока он чего сказал… пацан сказал – пацан сделал. Игорь Иванович, конечно, не пацан. Мы понимаем, что настоящий такой… полковник, настоящий полковник.

Я.Широков― Мужик сказал – мужик сделал.

С.Алексашенко― И у него слово с делом не расходится.

Я.Широков― Еще спрашивают нас, да и мы хотели сами спросить. Вот вчера была эта история вокруг «Сбербанка» с этими переводами дебетовых карт овердрафта, потом «Сбербанк» это опроверг, сказал, что ничего подобного. Можете просто на пальцах нам и нашим слушателям объяснить, чем страшен этот овердрафт…

Е.Канакова― У нас все обеспокоились.

Я.Широков― Да, и какая выгода, прок от этого банкам.

С.Алексашенко― А овердрафт – это форма кредита, который дает банк держателю банковского счета. Это означает, что когда у вас, как у владельца счета, не хватает денег, а вам нужно осуществить платеж, банк вас кредитует. И как у любого кредита есть какой-то предел.

Соответственно, дебетовая карта означает, что вы можете тратить только те деньги, которые у вас есть на счете. То есть вы никогда не можете потратить больше, и соответственно, вы никогда не будете должны банку, который по своему одностороннему решению может выставить любую процентную ставку или поменять эту ставку по тому кредиту, который он вам дает.

Вот кредит овердрафт, как и любые другие кредиты, он платный. Но опять банки, они существа гибкие. Они могут сказать: «Мы вам овердрафт на три дня даем, и он вам не стоит ничего, а начиная, с четвертого дня это будет стоить вам 5% годовых или 5% в день». И, на самом деле, риск для такого резкого изменения ситуации для держателей банковских карт, он именно в этом.

Вот если у вас дебетовая карта, вы очень хорошо понимаете, что в какой-то момент или терминал платежный или банкомат говорит: «Извините, денег больше нет и ваши платежи не проходят». А здесь вы не знаете. То есть в этой ситуации ваша граница сдвигается, и вы неожиданно для себя можете оказаться должником банка, который начинает на вас начислять проценты, и эта ситуация совершенно другая.

Поэтому для владельцев карт… ну, знаете как: чей-то выигрыш — ваш проигрыш. Поэтому если вы проигрываете, начиная платить проценты банку, то банк выигрывает. Поэтому выигрыш банка очень понятен: заставить держателя дебетовых карт брать у банков кредит. Поэтому в случайность я не очень верю. Такое решение – это точно не искусственный интеллект придумал…

Е.Канакова― Не сбой системы, в общем.

С.Алексашенко― Не сбой системы. Точно совершенно не сбой системы. Это одна и самых жестких конструкций во всех механизмах работы с банковскими картами – ограничения, сколько клиент может потратить. Поэтому то, что там сбой системы, ошибка исполнителя… дворник не туда метлой махнул – ну, это от лукавого.

Я.Широков― А вот, в принципе, поменять дебетовую карту на овердрафтную банк может без согласия клиента по закону или же все-таки это все прописывается в договорах?

С.Алексашенко― Вот как мы выяснили, может, оказывается, без согласия клиента. Хотя, конечно, не может, не имеет права, потому что переход с дебетовой карты не кредитную карту – ну, овердрафт – это то же самое, как кредитная карта. Если вы не подписываетесь на условия кредита, то, в принципе, это не считается вашим согласием. То есть вы можете оспорить в суде это одностороннее решение банка, с которым вы не согласны, и банк вам навязывает кредит, который вы никогда не хотели брать.

Я.Широков― Еще один вопрос немножко не про экономику, а про свои впечатления. Сейчас если вы следите за последними новостями, у нас что-то происходит странное в городах: эвакуируют торговые центры, школы, гостиницы, университеты. И непонятно, то ли это учения, как говорят в одних регионах, то ли это ложные звонки о минировании. В Сургуте вообще чуть ли не с оружием проверяют на дорогах. Вот внешне это как смотрится? Это что, какая-то эпидемия или это типа хакерской атаки?

С.Алексашенко― Яков, я думаю, что это постоянные разговоры, что вот враги вокруг. Сейчас кругом враги для страны. Внутри страны, вовне враги. И в какой-то момент это сказывается на поведении: люди начинают выискивать подозрительные предметы, делать какие-то звонки: «А вот посмотрите: здесь сумка…». А потом есть, собственно говоря, школьники-хулиганы или студенты-хулиганы, которые говорят, что школа или университет заминирован. Ну, тоже встречаются.

Опять-таки здесь, что называется, каждое лыко в строку. Фильм «Матильда» появился. Ну, тут вообще сам бог велел и машины поджигать и кинотеатры закрывать. Вот просто повод создали для того, чтобы всякая шелупонь всплывала на поверхность. Это побочные явления той кампании по поиску врагов. К сожалению, они выливается именно в это.

Я.Широков― То есть вы считаете, что это массовая истерия.

С.Алексашенко― Истерией, наверное, называть нельзя. Рановато все-таки. Но какие-то проявления. Всегда есть люди более устойчивые, менее устойчивые. Вот, мне кажется, что менее устойчивые люди, они начинают реагировать поведенчески. Раньше они сидели у телевизора и хлопали: «О, как классно мы их замочили!» А теперь они вышли на улицу и решили как-то начать действовать.

Е.Канакова― А вот то, что объединенная сети «Синема парк» и «Формула кино»решили отказаться от показа «Матильды» — это тоже из категории «Кругом враги»?

С.Алексашенко― Нет, это из категории «ответственность за свой бизнес и за жизни людей». Там депутат Бортко, по-моему, сказал, что это бред, какие могут быть проблемы, если у нас есть ФСБ, Росгвардия и прочее.

Вот поставьте себя на место владельцев сети кинотеатров. Вы начинаете показывать фильм «Матильда». После чего один сумасшедший, наслушавшись депутата Поклонскую, бросает туда бутылку с зажигательной смесью и начинает распылять там какие-то газы. Кинотеатр сгорает. Какое-то количество человеческих жертв. Вот вы помните такое… «Хромая лошадь» в Перми? Взрыв в Домодедово? Вы можете представить себе последствия для вас как для владельца бизнеса? Вот и всё.

И никакая Росгвардия вас не будет защищать. Потому что мы же видим, что режиссер Учителя, съемочную группу фильма «Матильда» никто не защищает: ни министр культуры, ни президент, ни Росгвардия, ни ФСБ.

Я.Широков― Учитель был во Владивостоке на премьере со охраной.

С.Алексашенко― Да, во Владивостоке показали. Видимо, там количество депутата Поклонской существенно меньше, чем в среднем по стране.

Поэтому вопрос о том, почему такое заявление со стороны владельцев сети кинотеатров – я очень хорошо понимаю.

Е.Канакова― То есть это забота о бизнесе.

С.Алексашенко― Извините, это забота о своей физической безопасности, потому что они после этого как владельцы «Хромой лошади» могут сесть в тюрьму, или как Дмитрий Каменщик, которого посадили под домашний арест и, слава богу, не посадили в тюрьму, а ведь могли бы, и никого бы это не удивило. Поэтому это забота о своей безопасности, в первую очередь.

Я.Широков― А вы думаете, что не могут переловить всех этих оголтелых? Ведь, в принципе-то, размещали в интернете от определенных организаций заявления и угрозы.

С.Алексашенко― Яков, не могут или не хотят? Переловить могут – но не хотят. Вот и всё. Ведь, на самом деле, что называется, прекратить всю эту истерию вокруг фильма «Матильда» очень просто. Достаточно депутатше Поклонской пару раз с утра не прислать машину, которая должна довезти ее до Охотного ряда, ну, или прислать ее с опозданием часа на полтора или не дать машину, чтобы она поехала в парикмахерскую, сделала прическу.

Просто, знаете, мелкий клерк из управления делами администрации президента ей скажет: «Знаете, вы или остановите эти разговоры или у вас будут нехорошие… ну сломалась машина. Не-не, у нас все в порядке. Выехала машина из гаража вовремя, маршрутный лист оформлен. Не доехала, сломалась, бензин закончился или еще чего-нибудь случилось». Ведь прекратить всё – было бы желание. Очевидно, что этого желания нет, поэтому истерия будет продолжаться. Количество безумных людей, как мы говорим, оно большое. А если есть где похулиганить и подебоширить – почему нельзя?

Е.Канакова― А кому выгодна эта истерия, кроме, собственно, самой Поклонской, которая все это начала?

С.Алексашенко― А потому что непатриотично. У нее истерика патриотичная. Она крайнюю позицию занимает по очень многим вопросам. Она лицо режима, она лицо аннексированного Крыма. Она – одна из тех столпов, как скреп… ну, скрепа она, наверное, плохая. Вот столп – нормально. Один столп – Карелин, другой столп – Поклонская. Вот это столп – основа нашей патриотичности, основа нашей самостийности. Ну, как можно столп снести? Нельзя.

Я.Широков― Таня спрашивает из Москвы: «А вообще стало понятно, кто бенефициар дела Кирилла Серебренникова? И это экономическая история?»

С.Алексашенко― Вы знаете, я не думаю, что история экономическая. Потому что бенефициар, если мы говорим про экономику — это тот, кто получит в управление театр «Гоголь-центр», как сейчас называется, и сможет человек, который получил в управление «Гоголь-центр» вместо Кирилла Серебренникова и вместо его команды наладить там нормальный бизнес.

Да, Кирилл Серебренников и его театральная студия получала деньги от бюджета, но, вообще говоря, они очень много зарабатывали сами. И вот просто на бюджетных дотациях такой центр содержать невозможно. Но вы видим, в каком состоянии находятся театры, которые живут только на государственные деньги.

Поэтому я не думаю, что у дела Кирилла Серебренникова есть такой ярко выраженный ́экий потенциал.

Я.Широков― Хочется спросить еще про американскую историю. Тут госдолг США очередную историческую отметку достиг – 20 триллионов долларов. Чем это грозит, мягко говоря, нам?

С.Алексашенко― Можно полистать по новостям и узнать, например, что в какой-то момент ВВП Америки превысило исторический рекорд и достиг 19 триллионов долларов. И чем это угрожает нам?

Я.Широков – Ввп― это все-таки плюс.

С.Алексашенко― Это для Америки плюс, а для нас это минус, потому что Америка – наш потенциальный противник. И, как говорится, военная мощь, она пропорциональна экономической мощи. Вот, мне кажется, нам если чего-то бояться, то нам надо бояться экономической мощи Америки, потому что она будет для нас составлять гораздо большую военную угрозу. Мы хотим с ней мерится силами или чем там еще, у кого что есть, с тем, чтобы как-то выглядеть достойно на мировой арене.

Оттого, что американский госдолг составил 20 триллионов долларов – вообще, говоря, это результат всех предыдущих решений американского конгресса о дефиците американского бюджета, о том, по каким процентным ставкам размещаются американская облигация. Это величина арифметическая. Проблема может возникать в том случае, если в ближайшую неделю президенту Трампу не удастся договориться с конгрессом, поднять потолок госдолга. И тогда могут возникнуть проблемы или с американским бюджетом или с обслуживанием госдолга. Ну, тогда финансовая система мира может пошататься.

И тогда для России это обязательно докатится. Но опять, когда и если… я предполагаю, что наиболее очевидным следствием как раз отказа конгресса от повышения предела американского госдолга будет резкий скачок курса доллара в России. Просто любая нервозность на мировых финансовых рынках приводит к падению курса российского рубля.

Поэтому если нам это чем-то и угрожает, то точно совершенно не то, что 20 триллионов, а то, что конгресс не повысит этот потолок.

Я.Широков― Еще один вопрос от слушателя сайта: «Без чего точно никогда не будет роста промышленности и благосостояния народа, и возможны ли положительные сдвиги в ближайшие 6 лет?»

С.Алексашенко― Яков, мне кажется, я уже говорил на эту тему. Рост экономики России, любой – у Бурунди, Уганды, Монголии, неважно чьей – это вещь объективная. И вот если есть экономика, она обречена на рост. Если экономика не росла несколько лет подряд, для этого нужно предпринимать какие-то особые усилия, причем достаточно мощные. Поэтому и российская экономика и российская промышленность, если цены на нефть не будут снижаться на 5 долларов ежегодно, то она будет расти.

Другое дело, что этот рост будет, как Центральный банк обещает, 1,5%. Вот опять… это будет медленный рост, но это не будет падение. Поэтому ответить на этот вопрос, без чего не будет… он будет, просто медленный.

Я.Широков― Время покажет. А мы на этом завершаем нашу программу «Персонально ваш». Сегодня персонально ваш, персонально наш был Сергей Алексашенко. Услышимся через неделю. А мы с Екатериной вернемся через несколько минут после новостей.

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>