Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Новости

Сергей Алексашенко: Праздник Победы, который, чем дальше мы от него уходим, тем больше должен превращаться в праздник памяти, памяти о тех людях, которые погибли

Добавлено на 10.05.2014 – 12:27Без комментариев

Сергей Алексашенко

| Эхо Москвы

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Сергей Алексашенко. Добрый день.
hatyn-8

С.АЛЕКСАШЕНКО: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: И с праздником вас поздравляю сразу.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. Спасибо. Вас так же. И всех радиослушателей.

О.БЫЧКОВА: Да, и всех радиослушателей, и всех… Ну, в общем, всех, на самом деле. Вот, сегодня был парад на Красной площади, Владимир Путин там выступал. Потом он в Севастополь очень быстро переместился, там тоже выступал. Ну, на Красной площади он сказал, что это главный праздник. И это вот такое вот торжество патриотизма. И при том, что я считаю этот праздник очень важным и там у каждого из нас есть личные причины для того, чтобы относиться с большим почтением к этому празднику, меня, вот, слово «самый важный праздник» смутило. Вас нет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, меня уже трудно смутить чем-то, что говорит Владимир Путин. Он – политик, который поставил перед собой абсолютно четкую цель – удерживать власть как можно дольше и создавать электоральное большинство.

Вот, праздник Победы, который, на самом деле, мне кажется, чем дальше мы от него уходим, тем больше он должен превращаться в праздник памяти, памяти о тех людях, которые погибли. Ведь, почему мы так к этому празднику относимся? Ну, мало ли в истории России было войн, да? И побеждали… Ну, в основном, побеждали. Как так вот смотришь на историю России, в конечном итоге мы все войны побеждали. Но когда погибло, ну, там, 26 с лишним миллионов человек, ну, это, действительно, каждый 8-й житель страны.

Я помню, у меня в детстве еще, когда мне лет 10, наверное, было, я первый раз попал в Хатынь в Белоруссии. И вот там стоит этот памятник очень известный, стоят 3 березы, на месте четвертой – пустое место. Что каждый четвертый житель Белоруссии. И, вот, на самом деле, только после этого ты понимаешь весь ужас войны.

И говорить, что вот этот праздник важный, потому что мы такие патриоты, что, вот, мы всех победили, мы такие сильные… Мы не помним людей, которые эту победу одержали. Мы пытаемся объяснить, что мы самые сильные, что у нас больше всего ядерного оружия, что наши замечательные ракеты, которые по Красной площади можно провести, и замечательные самолеты, которые черт знает куда эти ядерные заряды могут донести и сбросить на голову врага. И при этом совершенно не помним людей, которые эту победу обеспечили, ну, кто ее, собственно говоря, ну, не знаю там, ковал, приносил.

Ведь, еще ж Суворов сказал, что война не закончена до тех пор, пока не похоронен последний солдат.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Вот, сейчас как раз новые данные Министерство обороны объявило. То есть официальные данные. Официальные на этот момент. Потому что они меняются постоянно в одну сторону – как правило, они всё возрастают.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Потому что, ну, не знаю, не то скрываем правду, не то сами ее не знаем.

О.БЫЧКОВА: Ну, такое впечатление, что, может быть, когда-то и скрывали, а теперь просто не очень хорошо знаем.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, мне кажется, что для нашей власти очень важно сказать, что это главный праздник, провести парад, потратить на это какие-то безумные совершенно деньги, всему миру продемонстрировать, что мы стоим на страже мира, мы готовимся к войне. И при этом пожалеть денег на то, чтобы, ну, хотя бы как-то заняться восстановлением этой памяти.

Я считаю, что у меня редкая фамилия, то есть я в жизни ни разу не встречал людей с такой фамилией как у меня. Я заглянул в базу данных Мемориала, 47 человек с фамилией Алексашенко погибли в Великой Отечественной войне. Не родственники. То есть своих родственников я знаю, да? Вот, соответственно, из 47 человек только у двух есть полная дата рождения. Это солдаты. То есть это военнослужащие. Казалось бы, это даже не гражданское население. И даже даты рождения неизвестны, не говоря уже там о месте захоронения, о месте смерти. Там больше половины неизвестно.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Вот, мой дед пропал без вести в первые месяцы войны. Прямо сразу вот ушел и сразу же пропал.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Там первые месяцы – ну, еще можно списать, да? Там слишком быстро. А здесь я смотрю года смерти 43-й, 44-й. И тоже ничего про них неизвестно. Дата рождения и неизвестно.

О.БЫЧКОВА: Вот, меня сейчас поразила эта цифра, что больше 8 миллионов погибших военнослужащих и около 5 миллионов из них…

С.АЛЕКСАШЕНКО:Да. Больше половины.

О.БЫЧКОВА: …пропавшие без вести. Больше половины.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, неизвестно место гибели, да. Вот, мне кажется, что…

О.БЫЧКОВА: Да. Я понимала, что их много (пропавших без вести). Но что вот такое соотношение, честно говоря. Я, вот, как-то перевариваю эту цифру до сих пор.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну и вот после этого он говорит, что это такой самый главный праздник? Я не знаю, чего здесь праздновать. Вот, здесь, мне кажется, нужно вспоминать всех этих людей и помнить, что, в общем-то, их кровью, их жизнями наша свобода, наша независимость обеспечена. А главный или не главный, это каждый для себя решает. Тут уже, в общем, совсем не обязательно об этом говорить. У каждого свое понимание праздника.

О.БЫЧКОВА: Как вам Путин в Крыму?

С.АЛЕКСАШЕНКО: А как вам Гитлер в Вене в 1938 году?

О.БЫЧКОВА: Ну, вы прямо… Такие прямо такие аналогии.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Оль, я свою позицию высказал по этому вопросу. Дело же не в том… Я не говорю, что Путин и Гитлер – это одно и то же. Я считаю, что Россия захватила Крым и как, в общем, следует из рассказов нашего президента, это сделано было по вполне осознанному плану, плану, который был разработан, четко реализован при участии российских военнослужащих. Слава богу, что не была пролита там кровь.

Ну, захват чужой территории мне не нравится в принципе. Я считаю, что время войны за территории – оно в далеком прошлом. Оказалось, что я ошибаюсь. И когда президент нашей страны считает необходимым этот лишний раз подчеркнуть, что вот теперь это российская территория, что, вот, я лично это обеспечил, восстановление, я не знаю там, исторической справедливости… Давайте Калининград отдадим немцам ради восстановления исторической справедливости. Здесь же никогда не была российской территорией. Мы ее получили по итогам Второй мировой войны.

О.БЫЧКОВА: И эти несчастные острова, вокруг которых мы с японцами бьемся уже сколько лет.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, да. Кстати, с японцами мы до сих пор там никак… Перемирие, мирный договор подписать не можем. Поэтому мне не нравятся. Мне не нравятся ни вся эта крымская история, ни поведение нашего президента, ни то, что он это придумал, ни то, что он это реализовал, не то, что он этим хвастается. Мне это не нравится. Я считаю, что это недостойно великой страны, которая называется Россией.

О.БЫЧКОВА: Ну и между тем пришла у нас в связи с этой историей, которая не нравится Сергею Алексашенко, очередная новость по поводу новых санкций в отношении РФ. Мы сейчас прервемся на одну минуту, и об этом разговор продолжим.

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Сергей Алексашенко. И сообщает ИТАР-ТАСС нам сегодня, что страны Европейского Союза договорились о новых санкциях в отношении России. Не то, чтобы они их прямо уже приняли сейчас, но, вроде как, есть соглашение о том, что в этот черный список очередной могут попасть около 15 персоналий, около 15 человек, и еще 5 крымских компаний. Это решили на встрече послов стран Европейского союза. Официальное решение может быть принято уже в понедельник.

Это вот такая вот новость из числа проходных, что это то ли санкции, то ли не санкции? Или можно уже отчетливо говорить, что с каждым днем или с каждой неделей, с каждым понедельником вот эта шагреневая кожа – она так сжимается и сжимается?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, пока об этом говорить нельзя, потому что было 3 этапа введения санкций, они как-то с разной периодичностью во времени, с разной жесткостью происходили. И вот такого какого-то автоматизма нету. Ну и, собственно говоря, и ни европейцы, ни тем более американцы об этом автоматизме не говорят. Официальная позиция, что мы оставляем за собой право вводить новые санкции или будем вводить новые санкции, если будет дальнейшая эскалация напряженности. В общем, фраза такая, дипломатически широкая – можно всё, что угодно, считать эскалацией напряженности при желании. А можно наоборот сказать, что никакой эскалации нету, ну и, в общем, как она была плохая ситуация, так она плохой и осталась.

О.БЫЧКОВА: Но вот есть же такое ощущение сейчас, что, вроде как, действительно, первый удар был, он пришелся, в основном, по разным людям, которых куда-то не пустили или которым там закрыли какие-то всякие финансовые институты. Ну и, как бы, ну, ничего. И, вроде, так поутихло.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Есть такая история и даже шутка ходит по Москве, да? «Они делают вид, что вводят санкции, мы делаем вид, что боимся». Ну, мне так не кажется, потому что у меня ощущение совершенно другое, что, несмотря на то, что, вообще-то говоря, санкции, действительно, ну, такие, мизерные, и они задели ограниченный круг людей… Большинству из них от этого ни жарко, ни холодно, потому что они как не ездили с частными визитами в Америку, в Европу, так и не будут ездить. Активы практически не затронуты никакие. И, казалось бы, вот такого прямого ущерба экономике нет.

Но для меня важно то, что эти санкции – они сильно поменяли сознание, они сильно поменяли сознание бизнеса, они сильно поменяли сознание граждан. И бизнесмены, с которыми общаешься, они говорят «Ну вот, там глядишь, там через 3 хода уже и меня», да? «На –м этапе могут и против меня ввести санкции».

А когда ты понимаешь, что у тебя возрастают политические риски, что твоя деятельность, вообще-то говоря, определяется не тем, выгодно тебе или не выгодно, ты захотел там развивать этот проект или не захотел, а тем, что есть какая-то внешняя угроза, которая возникает сама по себе, ты меняешь свое поведение, говоришь «Нет, знаешь, я лучше вообще пока ничего делать не буду».

И вот это сворачивание бизнес-планов, сворачивание инвестиционной активности и судорожные метания, куда деньги спрятать? В России страшно, в Америке и Европе не безопасно. Там, Китай, Мексика, не знаю, Бразилия, Аргентина. Ну и это бизнесу на пользу не идет.

О.БЫЧКОВА: И всё это происходит на фоне того, что мы и так уже имеем в российской экономике.

С.АЛЕКСАШЕНКО: На самом деле, помимо того, что это задело бизнес, это же задело еще и простое население.

О.БЫЧКОВА: А как задело это простое население?

С.АЛЕКСАШЕНКО: А вот смотрите. Население в марте-месяце купило 14 миллиардов долларов наличной валюты. Вот так. А 14 миллиардов долларов – это весьма приличная сумма. Если вот ее так перевести в годовые темпы роста, ну, в пересчете на год это получается примерно 10% ВВП. Да? То есть население, вот, не то, что в банки принесло… Оно там частично из банков забрало, частично из-под матрацев. Оно сократило потребление, оно сократило поездки, оно сократило… Ну и рост экономики кто-то должен потреблять, в том числе и население. А население взяло, купило наличные доллары и сложило их себе, не знаю, под подушку, под матрац, в железные банки, в стеклянные банки.

О.БЫЧКОВА: Вот, нам пишет, например, слушатель на сайт с ником Васкин1399, вот ровно это пишет: «Я, например, всю свою ликвидность перевел в зеленые баксы. Куда вы от них денетесь? Хватит слушать сказки о гибели капитализма – я их наелся еще в Союзе. Ближайшие 10 лет доллар будет резервной валютой №1 наряду с золотом. Не слушайте коммунистическую пропаганду – вас уже кинули в такие-то годы (известные цифры перечисляет). Совет спекулянтов – берите, по крайней мере, деньги из банков – они лягут».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот это и есть сознание. Это и есть главный удар санкций по российской экономике.

О.БЫЧКОВА: Ну, фактически это нас отбрасывает на какие-то годы назад, потому что годы люди строили рубль, финансовую систему.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот, это всё даже громкие слова. Рубль, финансовая система. Это меняет нашу систему ценностей, ориентиров, да? Ну, вот, не знаю, это вот… Вот, вы едете на машине, вот, у вас впереди нормальная дорога. Вы едете. Не важно, хорошая, узкая. Ну, просто едете и всё. И вдруг ни с того, ни с сего дорога заканчивается. И вот там впереди поле, овраги, и вы думаете «Опа». Но вам ехать-то надо. Вы говорите «А вот туда двигаться-то надо?» И думаете: «Так. То ли назад ехать, искать объездные пути. То ли вперед ехать – вдруг там колея какая-нибудь найдется».

О.БЫЧКОВА: То ли пешком пойти.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. И вы просто теряете ориентацию. Вы не очень хорошо понимаете, что делать. Причем, в такой ситуации вероятность ошибок – она… Ну, там… Потом вы узнаете, что это были ошибки, да? То есть когда вы в конечном итоге пройдете тем или иным путем, вы поймете: «Ага, вот здесь была ошибка. Может, здесь можно было получше». Потом вам еще принесут фотографию из космоса: «Да слушай, ты не нашел дорогу – она вообще вот здесь была хорошая». Да? Но это уже будет потом. А, в принципе, вот это вот изменение психологии, что жизнь другая… И вот эта езда по наезженной колее. Она и так там дорога уже началась, как вы говорите, с бугорками, там рост заканчивается, инфляция ускоряется, рубль девальвируется. Но помимо всего прочего еще и дорога закончилась.

О.БЫЧКОВА: Ну, то есть сценарий какой? Как это может выглядеть? Допустим, есть же разные варианты, наверное, да? Предположим, санкции останавливаются на том, что есть. Виза и Мастеркард не уходят из страны, как они пугали.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, если мы их не запретим. Нет, почему? У нас там закон о национальной платежной системе принят и подписан президентом. Ну и у меня лично, когда я читаю этот закон, есть сомнение, что Виза и Мастеркард в состоянии выполнить требования этого закона.

О.БЫЧКОВА: То есть они не пугали, когда они выступили некоторое время назад с заявлениями?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет. Нет, не пугали. Это абсолютно технический вопрос, он абсолютно не политический. Там есть требования, которые они могут не выполнить, потому что так не получается.

О.БЫЧКОВА: Ну, потому что от них требуют бешеных там каких-то денег.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. Бешеные деньги немедленно в течение там…

О.БЫЧКОВА: Не имеющие никакого отношения к реальности, как я понимаю.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, да. Создание там резервных расчетных центров, еще чего-то такого. На весь мир их там три. Они говорят «А вы еще в России создайте, на всякий случай».

О.БЫЧКОВА: А это реально, что они уйдут отсюда? Насколько вообще вот такой вот сценарий вот этого железного занавеса и рва с крокодилами возможен в принципе?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, если задаться такой целью, то можно. А почему нет-то? Ведь, железный занавес – он же не с неба падает. Железный занавес – это некая последовательность шагов.

О.БЫЧКОВА: Вырастает из земли, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, он вырастает из земли. Вот там принимается один закон, принимается другой закон. Вот не знаю там, блогер… Приравнивание блогеров к СМИ – это реально или нереально? Мы сидели сегодня с друзьями, обсуждали. Ну, в принципе, реально. Оно на всех будет распространяться? Да конечно не на всех. Конечно, не на всех. Но под угрозу действия этого закона попадают все. И ты не знаешь, по тебе этот закон, вот, лично по тебе этот закон ударит или тебе повезет, ударит по соседу?

О.БЫЧКОВА: Не , подождите про блогеров. Я понимаю, да. Объясните. Вы же экономист. Объясните как экономист.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Как экономист не экономисту.

О.БЫЧКОВА: Да. А как вообще просто… Как экономист дубу.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Как Пархоменко? «Объясняю».

О.БЫЧКОВА: Вот. Просто потому что я, например, не могу себе представить вот уже в 2014 году реальность, предположим, там я не знаю, 1995-го.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да.

О.БЫЧКОВА: Я не могу себе этого представить.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Почему?

О.БЫЧКОВА: То есть мы не можем пользоваться этими карточками, у нас прерываются связи между нами и внешним миром, вот эти вот все материальные.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Интернет-магазины, да. Покупка билетов через интернет. Ну, прерывается и что? Ну, от этого жизнь не остановится. Ну, она будет немножечко сложней, немножечко…

О.БЫЧКОВА: Нет, она не остановится, конечно. Но… Есть смысл какой-то в этих действиях?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет. Смысла нет. Но утверждение… У нас очень модное слово, которое не имеет никакого смысла, но очень красиво звучит: безопасность национальная. Мы обеспечиваем национальную безопасность РФ. В данном случае экономическую безопасность. И информационную безопасность. И мы ваши, между прочим, интересы защищаем, гражданка Бычкова, потому что конфиденциальная информация, хранящаяся на ваших кредитных карточках, ни в коем случае не уйдет за пределы нашей страны и не станет известна агентам ЦРУ.

О.БЫЧКОВА: А станет известна кому надо.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Кому надо. А кому надо, вы и сами согласны отдать эту информацию, правда?

О.БЫЧКОВА: Мы еще сами принесем, еще припишем на полях.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, да. И мы еще… Да, всего, чего нет на кредитной карточке, мы еще сами расскажем. Поэтому… Вот, есть такое красивое слово. Просто безопасность.

О.БЫЧКОВА: А зачем России загонять себя вот в эту вот экономическую изоляцию?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Это неправильный вопрос зачем. Россия не загоняет себя в экономическую изоляцию. Россия реагирует. Вот, Россия, российские власти не пытаются проводить осознанную, целенаправленную политику. Это некий набор шагов, который вас из точки А приводит в точку Б. Да? И, в принципе, не важно, чего политик говорит. Ну, политик анализируется по делам, которые он совершает. И вы потом смотрите, вот, он перевел вас из точки А в точку Б, значит, его политика содействовала этому.

А российские политики принимают большинство законов и вот этих таких шагов, которые нас толкают в самоизоляцию, по принципу против. Ну, вот, американцы сделали, а мы им сейчас впику сделаем что-нибудь другое. Вот, они там создали интернет, а мы создадим национальный интернет. Они остановили операции по платежным картам двух банков, мы сейчас вообще от этих платежных карт откажемся. Совершенно не задумываясь о последствиях, которые за этим идут.

Просто это асимметричный ответ. Вот это такой у нас метод дипломатии, такой у нас метод внешней политики. И это не вопрос экономической политики. Вообще я думаю, что люди, которые причастны в наших властях, не знаю, в правительстве, в Центральном банке, в администрации президента, они даже не участвуют в обсуждении этих вопросов. Ваше место здесь не было. Это не ваша сфера ответственности. Речь идет о национальной безопасности, о состоянии, близком к войне. У нас враг у ворот, мы должны защищаться. Мы должны нанести асимметричный удар. Вот этот асимметричный удар. То, что там жертвой этого асимметричного удара станет российское население, ну, кто об этом думает?

О.БЫЧКОВА: Ну да. Кто об этом когда думал. Но вот сейчас провел президент Путин встречу с швейцарским президентом, и после этого было сказано, что не рекомендуется проводить референдум 11-го числа. А выборы 25-го мая на Украине, наоборот, дело хорошее и все, вроде как, с облегчением вздохнули.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. И рынки немедленно выросли на 5%.

О.БЫЧКОВА: Да, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: А на следующее утро представители самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик сказали «Да в гробу мы видали Владимира Владимировича. Как решили провести референдум…» Ну, так они не говорили про гроб – это я так перефразирую некрасиво наверное получается типа не хотим мы обращать внимания на то, что сказал Владимир Владимирович, проведем референдумы. И Владимир Владимирович говорит «Ну, слушайте, я ж не могу на них повлиять. Ну вот смотрите я всё сказал они вот такие не послушные». Да? Вот там 20 лет Украина жила и никаких там не было ни повстанцев ни провозглашенных республик и люди друг друга не стреляли там ни в одной части страны. И вдруг вот неожиданно как-то вот всё это случилось само по себе без какого-либо участия российских вооруженных сил. А Владимир Владимирович просто он сказал а я здесь не причем. Вот видите. Вот, хотите я вам докажу что я не причем. Вот я говорю остановитесь остановите референдум, они говорят не остановим проведем.

О.БЫЧКОВА: Ну, мы понимаем, что, предположим, даже если бы он хотел их остановить, то уже куда это Гуляй-поле сейчас-то остановишь? Оно уже гуляет.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я думаю, что оно, знаете, в каждом Гуляй-поле есть атаманы. А с атаманами можно и договариваться, ими можно управлять и им можно приказать. И я думаю как эти компетентные органы знают, кто эти атаманы есть и как с ними нужно договариваться.

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас сделаем перерыв на несколько минут. Это программа «Особое мнение», Сергей Алексашенко в студию вернется.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». В студии – Ольга Бычкова, с особым мнением – Сергей Алексашенко. Продолжим еще про экономику, воспользовавшись тем, что вы здесь.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну давайте.

О.БЫЧКОВА: Спрашивает еще один слушатель с ником Скун: «После заявления Путина об отмене референдума 11 мая, ну, не об отмене, но мы понимаем, о чем идет речь – вы только что об этом сами говорили. Индекс ММВБ ощутим подрос. Как вам видится дальнейшее развитие событий на рынке РФ, если ситуация на Украине постепенно стабилизируется? Чего можно ожидать к концу года, оживления, медленного затухания или обвала в какой-то момент? И каким вам вообще видится запас прочности путинской системы хозяйствования?» Вы написали уже, что Путину двойка по экономике. И тут вас спрашивают, кстати, еще, может быть, уже не двойка, а кол, например.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну давайте я так я не буду прогнозировать насчет того куда там рынки и как будут двигаться потому что не люблю я это дело. Это примерно как пальцем в небо показывать. Может, угадаешь, может, не угадаешь.

Про запас прочности интереснее разговор, потому что при всем том, что российская экономика находится в таком в плохом состоянии она в общем темпы роста у нее закончились там не знаю ноль или минус уже никто не понимает. Инфляция растет. Тем не менее я бы не стал говорить о том что экономика находится на грани какого-то там коллапса кризиса что она вот-вот рухнет. Ну, вообще экономика рухнуть ей очень тяжело вот так вот, чтобы совсем развалиться. А тем более вот такой экономике как российская. В конечном итоге она зависит от продажи сырья там и продуктов первичной обработки на экспорт.

До тех пор пока Россия может продавать нефть газ металлы древесину и химию вот с российской экономикой ну такого вот совсем ужасного наверное случиться не может. Если ну вот если в том сценарии про который говорит наш слушатель там ситуация вокруг Украины будет нормализовываться постепенно и успокаиваться. Потому что если у вас есть производство и экспорт сырья то у вас работает там железная дорога у вас работает трубопроводный транспорт у вас работает связь банки у вас там валюта приходит на валюту закупаете всё по импорту у вас работает оптовая торговля розничная торговля у вас там есть бюджетный сектор а еще есть оборонный сектор который финансируется из бюджета. Вот собственно говоря вся экономика. Вот мы перечислили с вами всю российскую экономику она вот устроена очень просто очень примитивно. Она вот… Вот в такой конструкции она будет работать.

О.БЫЧКОВА: Нужно санкции пересидеть даже вот в таком объеме.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не-не-не, стоп-стоп. Санкции…

О.БЫЧКОВА: Вот, если ничего не происходит.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну… Ну вот если санкции не будут там санкции они все-таки вот я подчеркну это у них главный удар в отношении россияне они такие эмоциональные люди они все-таки по настроениям бьют. Нам видимо вот эта вот восточная философия как в Иране которая там жил-жил пацан со своими даже банковские счета закрыли 6 лет назад. Они там 6 лет переговоры не начинали о там закрытии своей ядерной программы.

О.БЫЧКОВА: Да. У нас всё по-другому, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: У нас эмоция на первом месте у нас это…

О.БЫЧКОВА: Да. Ну вот, извините, я вас перебила, про запас прочности.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Про запас прочности.

О.БЫЧКОВА: И про простое устройство российской экономики.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну вот у такого простого устройства экономики есть одна очень одно очень слабое звено. Оно называется бегство капитала из страны. Потому что когда бизнес не верит в будущее экономики когда бизнес не верить что экономика будет расти что здесь можно будет зарабатывать много денег капитал из страны уходит. Капитал уходит очень быстрой скоростью. По данным Центрального банка в первом квартале из страны убежало 60 миллиардов долларов. Опять вот в пересчете на год это получается там 12% ВВП. Они просто взяли и из страны убежали. Вот эта инвестиция это те сбережения которые там теоретически должны трансформироваться в инвестиции внутри страны они будут трансформироваться в инвестиции где-то за пределами нашей страны. И если санкции не знаю обострение ситуации с Украиной вот это сознание войны со всем окружающим миром закрытие платежных систем то есть вот если вот самоизоляция если всё это дело будет продолжаться то следует ожидать что отток капитала из страны только усилится. И это вот такой слабый элемент который будет безусловно всю экономическую конструкцию раскачивать.

О.БЫЧКОВА: И он ее куда раскачивать будет? Ну, вот, он усилится.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну Оль вы хотите чтобы я вам катастрофический сценарий нарисовал? Вот смотрите вот давайте катастрофический давайте катастрофический. Предположим американцы сильно разозлились с европейцами вместе и решили так ввести санкции по-серьезному и пошли по иранскому сценарию. И заблокировали активы Центрального банка, заморозили счета Центрального банка в мире там заморозили счета коммерческих банков. Соответственно все кто помогают российским банкам проводить расчеты другие банки и компании попадают автоматически под санкции и под судебные штрафы. И у России возникает две проблемы. Первая как продать сырье чтобы за него еще получить деньги потому что это хорошо сказать давайте продадим в Китай. Но во-первых у нас трубы идут в другом направлении и их там развернуть в Китай невозможно. Во-вторых Китаю столько сырья не надо. Хотя Китай там покупает российскую нефть и вроде бы как собирается покупать российский газ. Но в полном объеме всё что Россия продает там соответственно Китаю столько не надо.

А вторая проблема возникает что ведь на самом деле на все эти вырученные деньги российская экономика там не нефтяники газовики металлурги а российская экономика она закупает всё остальное, начиная от бананов, легковых автомобилей, компьютеров, телефонов, лекарств, одежды и технологического оборудования и дальше всё по списку. И вот то есть у вас не будет работать там экспортная ну экспорт как-то продадим. Ну уж если Иран умудряется продать там не знаю там 2/3 своей нефти с дисконтом 25% ну значит и мы чего-то продадим. Ну тоже люди ушлые там найдем кому продать со скидками. А вот закупить а вот закупить все к чему наша экономика привыкла будет безумно тяжело.

О.БЫЧКОВА: Почему?

С.АЛЕКСАШЕНКО: А потому что никто не будет продавать. Потому что доллары и евро у нас не будут ходить нам все счета заблокированы будут у банков. А рассчитываться в бразильских реалах, китайских юанях не знаю мексиканских песо и еще там в чем-то будет очень тяжело. Потому что как правило мы закупаем почему-то в развитых странах и продукцию достаточно высокого качества. То что в Китае можно будет купить за юани, а из других стран нельзя.

Вот это вот такой катастрофический сценарий. После этого в стране исчезает валютный рынок и рубль становится неконвертируемой валютой. Ну так как нет официально… Ну нет корсчетов в рублях и в долларах ни у кого и у Центрального банка в том числе то продать официально рубль там на доллар купить нельзя.

О.БЫЧКОВА: Ну, канал просто перерублен, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот просто да вот просто рубль становится. Вот рубль внутри страны безусловно с ним ничего не случается, с ним можно будет ходить. Но поменять рубль на доллар или на евро и съездить куда-нибудь там за границу тоже будет там крайне-крайне тяжело. Даже в отпуск.

Вот это вот такой катастрофический сценарий. Понятно что до него далеко. Но это просто показывает что на самом деле зависимость российской экономики от там связей которые сложились она очень велика.

О.БЫЧКОВА: То есть даже если этот катастрофический сценарий запускается, предположим, сейчас? Ну, что-то происходит. А оно быстро всё очень происходит – мы видели там все эти референдумы, признания, непризнания, какое-то продолжение вот этого всего, принимаются разные решения. То всё равно, ведь, когда уже дойдет совсем до края, ну, это еще какое-то количество лет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Это еще какое-то количество лет ну и самое главное что и американская администрация и европейские власти не очень хотят идти на такие крайние варианты.

О.БЫЧКОВА: Ну, им это тоже не интересно.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну да они понимают что последствия могут быть слишком тяжелыми в основном для российской экономики. И они как-то хотят не допускать не хотят доходить до этого. То есть они почему-то считают что с Россией можно будет договориться за более дешевую цену. Что вот Россия пойдет на попятную и почему-то вот договориться с Европой о новых правилах жизни…

О.БЫЧКОВА: Вы так это произносите, что мне кажется, что вы не верите, что это возможно.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я не верю. Я не верю. Ну вот умом Россию не понять и аршином общим не измерить. Мне кажется что российские власти они смотрят на ситуацию по-другому. И Крым наш? Наш. Украина наша зона влияния? Наша зона влияния. Руки прочь. Вот наша позиция. Украину федерализация в России унитарное государство. В Крыму свободная зона с верховенством права. В России там понятийные законы телефонное право. Вот такая вот мешанина. Постольку поскольку никого это не устраивает то мы считаем что вы на наши ценности покушаетесь. И поэтому здесь я вообще плохо понимаю предмет договоренностей.

О.БЫЧКОВА: А неужели конечная цель вот этого всего…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нету цели, Оль. Оль, нету. У России нет конечной цели. У России вся внешняя политика строится по принципу противостояния. На нас нападают – мы отвечаем. Здесь вот когда вы отвечаете когда ваша политика состоит в том что вы реагируете на то что вот там вам угрожают на вас там пишут чего-нибудь не знаю там говорят вот действуют санкции вводят. А вы только отвечаете. То в такой политики нет цели.

О.БЫЧКОВА: Неужели, нету вот такого плана, там, дорожной карты Кремля своей там где-то глубоко запрятанной, где было бы написано «Крым наш, пункт первый. Пункт второй…»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Украина наша.

О.БЫЧКОВА: «Пункт второй, там, завести бучу или, там, Украина наша или Украина не наша. Или Донецк наш»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну так Запад же не согласиться с Украина наша.

О.БЫЧКОВА: Ну, допустим, да. И дальше что?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет мы же начали с того что может ли Запад с Россией договориться. Вот если бы Россия могла сформулировать чего она хочет ну предположим оно звучит неким образом как вы сказали. Крым наш плюс еще вот это наше а это вы не троньте. Я думаю что такие условия они неприемлемы для Запада они неприемлемы для Украины в первую очередь. Ну это означает что вот там крупнейший сосед России крупнейшее европейское государство которое является соседом России мы с ним портим отношения навсегда.

О.БЫЧКОВА: Не, я понимаю, что они неприемлемы.

С.АЛЕКСАШЕНКО: А тогда шансы. Вы же спросили меня что я не верю в такую договоренность. Да я не верю потому что это…

О.БЫЧКОВА: Нет, я понимаю, что они неприемлемы. Но это не значит, что не существует неприемлемого плана, например. Я просто пытаюсь понять, в чем он заключается, этот план? Приемлемый, неприемлемый, но он какой-то. С.АЛЕКСАШЕНКО: Я думаю что это не план это позиция России состоит в том что СНГ в полном объеме за исключением стран Прибалтики это зона исключительного влияния РФ. И что лучше всего будет если Америка и Европа даже там посольства закроют и оставят только консульские пункты для выдачи виз.

О.БЫЧКОВА: То есть и любой ценой?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Любой ценой. Вот воссоздание Советского Союза ну может быть в более мягкой форме в виде союза 12-ти государств но без какого-либо видимого участия или вмешательства Запада.

О.БЫЧКОВА: Чего бы это ни стоило.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Чего бы это ни стоило.

О.БЫЧКОВА: Сергей Алексашенко в программе «Особое мнение». Спасибо вам.

Метки: , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>