ПУТИ АЗИИ
Центр тяжести мировой экономики окончательно переместился
Проходящий во Владивостоке с 3 по 6 сентября Восточный экономический форум — повод проанализировать и осмыслить перемены. Возрождение Азии и ее экономический подъем стали одними из главных итогов произошедшей глобализации — эпоха гегемонии Запада заканчивается.
«Впечатляющий распад Советского Союза должен был привести к появлению более сильного Запада. Вместо этого три десятилетия спустя мы видим разделенный и стратегически запутавшийся Запад, который изо всех сил пытается справиться с новым миром после возвращения Азии и особенно Китая»,— пишет сингапурский ученый, бывший председатель Совета Безопасности ООН, автор книги «Рассвет азиатского века» Кишор Махбубани.— Запад расплачивается за свое высокомерие, а компетентность и уверенность Восточной Азии изменят мировой порядок».
«Если вы посмотрите на последние 2000 лет мировой истории, в 1800 из последних 2000 лет двумя крупнейшими экономиками мира всегда были Китай и Индия. Европа поднялась только за последние 200 лет. А затем поднялась Северная Америка.
Но последние 200 лет господства Запада в мировой истории были отклонением от нормы. Это было ненормально. Итак, то, что вы видите в XXI веке,— это конец аберрации и возвращение к нормальной жизни, когда Китай, Индия и другие азиатские страны снова становятся крупнейшими экономиками мира»,— констатирует Махбубани.
Азиатский «зодиак»
Сингапурский мерлион, азиатские тигры, драконы с коммунистическими звездами, львы Ашоки, Гаруда… За прошедшие полвека, сменяя друг друга, восходили на мировой экономический небосклон сначала Япония, Сингапур и Южная Корея, затем — Китай, сегодня — Индия. Не отстают Индонезия, Вьетнам и Малайзия. Они также становятся важными игроками в мировой экономике и в глобальных цепочках создания стоимости.
Орел, лев, ангел, бык, Агнец Божий и Зверь багряный… Библейско-ближневосточная Западная Азия — это тоже Азия, Азия сверхбогатая нефтегазовая, Азия, торгующая и потребляющая, и Азия постоянных войн и трагедий. Саудовская Аравия, Эмираты, Израиль с Палестиной, Турция, Сирия, Иран, Ирак, Катар, Йемен… «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Эту первую строку «Анны Карениной» Лев Толстой предварил эпиграфом из Библии: «Мне отмщение, и Аз воздам». Несметные богатства, древняя история, транспортные пути, мировая энергетика, миллионы баррелей нефти — крови экономики и миллионы литров крови человеческой из-за жестокости библейских масштабов,— все это тоже встроено в глобальные цепочки стоимости.
Когда по итогам 2016 года совокупный ВВП стран Азии превысил суммарный ВВП США, Канады и Евросоюза, стало ясно, что «центр тяжести» мировой экономики окончательно переместился с берегов Атлантики в Азиатско-Тихоокеанский регион. Судя по динамике мирового ВВП и накопления богатства, именно страны Азии теперь получают максимальную выгоду от глобализации. Влияние Азии растет, она становится мировым центром технологических инноваций и торговли. Прогресс каждой из региональных держав формирует единый образ нового ядра глобальной экономики.
Постиндустриальный Запад сокращает потребление энергии, развивающийся Восток увеличивает.
Европа снизила на 7,6% энергопотребление с начала XXI века, Северная Америка ушла в минус на 1,6%, в то время как Азия нарастила потребление энергии на 130,5%, Ближний Восток — на 123,6%, энергопотребление в Африке выросло на 77,7%, в Латинской Америке — на 38,8%, в России и странах СНГ — на 21,5%.
Эксперты Международного энергетического агентства прогнозируют 60% роста энергопотребления в следующие 15 лет и 50% роста на интервале 25 лет. На долю развитых стран, входящих в ОЭСР, к 2040 году будет приходиться 35% всего потребления энергии в мире; доля развивающихся стран достигнет 65%.
Меняется само понятие «развивающиеся страны». Теперь это страны, где продолжается развитие, где требуется больше энергии, в то время как экономика «развитых» стран стагнирует.
Не только Юго-Восточная, но и Южная Азия, и Ближний Восток сейчас поддерживают мировой экономический рост. Индийская экономика вырастет как минимум на 6,8% в этом году. Индия сейчас извлекает максимальную выгоду из геополитических изменений и становится ведущей державой Глобального Юга. Номинальный ВВП Индии должен превзойти ВВП Японии к 2025 году, затем Индия, как прогнозируется, обгонит Германию и станет третьей по величине экономикой в мире с номинальным ВВП в $7 трлн. Дальнейшее распределение мест на мировом «пьедестале» зависит от судьбы Китая с его фатальными спиральными циклами взлетов и падений и от фатума Америки.
Экономический потенциал Индии, Пакистана, Ирана, России и стран Центральной Азии получит большую динамику c полноценным функционированием Международного транспортного коридора Север—Юг, протяженность которого от Санкт-Петербурга до индийского порта Мумбай составляет 7200 км.
Рост внешней торговли Индии, ее экономики и потребительского сектора, а также независимость от диктата G7 уже сейчас делают ее важным экономическим партнером России, перспективы сотрудничества Москвы и Дели выглядят лучше, чем тормозящиеся отношения с Китаем.
Китай остается растущей экономикой и второй в мире по размеру ВВП. Экономический рост Китая в 2024 году оценивается в 5%. Поддержание высоких темпов экономического роста является главной задачей для Пекина, но даже если этот рост будет постепенно замедляться из-за геополитики, внешних или внутренних причин, ВВП Китая все равно сможет расти на несколько триллионов долларов до конца десятилетия.
Китай стал не только бенефициаром глобализации, но и главной страной «зеленой трансформации», производя львиную долю электромобилей и компонентов возобновляемых источников энергии для всего мира. В цифровой экономике Китай не отстает от США и является одним из лидеров в разработке технологий искусственного интеллекта. По оценке ВЭФ, к 2030 году доходы Азии от финтеха превысят доходы Северной Америки, к 2031 году экспорт АСЕАН вырастет почти на 90% по сравнению с общим ростом мировой торговли менее чем на 30% за этот же период.
Ближний Восток — важный энергетический и потребительский рынок. Он обеспечивает Азию энергией и спросом на производимую продукцию. Аналитики глобальных банков прогнозируют долгую «золотую эру для ближневосточных компаний и в целом для Ближнего Востока» и формирование нового финансового центра вокруг Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара из-за растущей финансовой и экономической привлекательности региона для глобального капитала.
Тернии и химеры
«Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок — это число; храбрость и трусость — это мощь; сила и слабость — это форма». Сунь-цзы, «Искусство войны»
Растущие геополитические риски вносят в мировую экономику значительную долю неопределенности. И если максимальные выгоды от глобализации достаются Азии, то при деглобализации и разрушении мировых цепочек создания стоимости угрозы для процветания Азии возрастают соответственно. Порядок может смениться беспорядком, а избыточный вес в экстремальных ситуациях может негативно сказаться на геоэкономической динамике.
Chimerica — неологизм, описывающий «единство противоположностей», взаимосвязь и симбиотические отношения между Китаем (China) и Соединенными Штатами (America), и звучащий на английском как мифологическое существо Химера (the Chimera).
Чимерика-химерика в условиях борьбы за гегемонию и новый мировой порядок постепенно превращается в настоящую Химеру, в фантастическое создание, состоящее из несовместимых частей. И вполне возможно, что Трамп в случае своей победы на президентских выборах в США в ноябре 2024 года станет новым Беллерофонтом и миф о Химере придет к финалу.
Авторитетный американский журнал Foreign Affairs в своей статье «America, China, and the Tragedy of Great-Power Politics» («Америка, Китай и трагедия политики великих держав»; англ.) пишет: «США рассматривают амбиции Китая как прямую угрозу и полны решимости остановить продолжающийся подъем страны. Неизбежный результат — конкуренция и конфликт. Такова трагедия политики великих держав. Если бы американские политики в однополярный момент думали с точки зрения политики баланса сил, они бы попытались замедлить рост Китая и максимально увеличить разрыв во власти между Пекином и Вашингтоном. Но как только Китай разбогател, американо-китайская холодная война стала неизбежной. Взаимодействие, возможно, было худшей стратегической ошибкой, допущенной какой-либо страной в новейшей истории: нет сопоставимого примера великой державы, активно способствующей росту равного конкурента».
Торговые войны и военные конфликты, френдшоринг, решоринг, протекционизм, закрытие рынков богатых стран Запада от азиатских производителей и оттоки западного капитала становятся для Азии настоящей проверкой на прочность. Впереди технологические вызовы, поскольку в случае распада глобальной экономики на отдельные зоны Запад будет жестко контролировать экспорт высоких технологий и изделий.
Не стоит удивляться, что Китай стал лидером движения по либерализации международной торговли, перехватив у США лидерство в этом направлении и адаптировав американскую доктрину неолиберализма в своих интересах.
Приверженность свободному рынку и либерализации — это характерная черта мирового экономического лидера, которым сейчас является Китай. Но неолиберализм подразумевает определенный пиетет к стране—основоположнице этой идеологии. Китай начал открыто соблюдать антироссийские санкции США, блокируя расчеты с российскими компаниями даже в юанях. Россия — торговый партнер и сосед, но торговля с Америкой для Китая, видимо, важнее.
Благополучию Азии угрожают геоэкономические риски. Рецессия, финансовые и экономические кризисы, которые могут поразить государства G7, создадут проблемы для экспортно ориентированных стран Азии. Наиболее пострадавшими в этом случае окажутся Китай, Япония и Южная Корея.
Уязвимые места Ближнего Востока — это безопасность и климатические условия. Война может в одно мгновение превратить оазисы в пустыню, а города — в некрополи, как это бывало там не единожды. Остальная Азия в случае расширения военного конфликта на весь регион столкнется с перебоями в поставках нефти и газа, с бегством капитала из аравийских пустынь и резким сокращением спроса на промышленную продукцию и услуги.
Призрак японификации Китая
Японификация — экономический термин, означающий процесс остановки экономического роста и попадания в дефляционную ловушку, которая привела к потерянным десятилетиям в экономике Японии. Японификация является постоянной проблемой, поскольку многие развитые страны сталкиваются с аналогичными экономическими тенденциями.
Вышедшая в августе статистика по китайской экономике вызывает беспокойство. За первые семь месяцев 2024 года произошло неожиданное сокращение инвестиционной активности, промышленное производство замедляется. Спад на рынке жилья в Китае продолжается, хотя темпы его падения стабилизировались. Цены на новое жилье снизились, на вторичное упали рекордно. Строительство новых домов за год снизилось на 20%.
Bloomberg пишет: «Экономика Китая не может восстановиться после худшего периода за пять кварталов. Последний отчет по экономике Китая стоимостью $17 трлн указывает на общую потерю динамики и признаки ухудшения, поскольку потребители и бизнес становятся все более пессимистичными. Недавние усилия правительства по стимулированию потребления и инвестиций, включая снижение процентных ставок, едва ли меняют ситуацию, поскольку вторая экономика мира продолжает опираться на производство для обеспечения роста».
Китай сообщил о первом почти за два десятилетия сокращении кредитования реальной экономики. Среди экономистов разгорается дискуссия о том, не угрожает ли Китаю такая же многолетняя стагнация, в которую попала экономика Японии в начале 1990-х годов, и не возникнет ли «балансовая рецессия», когда домохозяйства и бизнес сосредоточатся на погашении долгов и прекратят вкладывать средства в экономику. Задолженность корпораций и домашних хозяйств в Китае очень высокая. Китайская экономика сталкивается с недостаточным внутренним спросом, который не компенсирует негативное влияние слабого спроса внешнего. Безработица среди городской молодежи достигла рекордного уровня в 21,3% в июне 2023 года, прежде чем публикация этих официальных данных была приостановлена. Опросы, проведенные Народным банком Китая и Национальным бюро статистики, показали слабые перспективы трудоустройства и неуверенность в завтрашнем дне. Это негативно влияет на потребление. Дефляция, наблюдаемая в Китае,— это первый показатель нисходящей экономической спирали.
Торможение Китая негативно скажется на всей мировой экономике, пострадают и поставщики сырья, и потребительские рынки, и торговля, и международные финансы. Для нефтегазового и потребляющего товары Ближнего Востока и для торгово-промышленной интеграции стран Юго-Восточной Азии наступят не лучшие времена.Развернуть на весь экран
![](https://iy.kommersant.ru/ISSUES.PHOTO/TEMA2/2024/019/20_krupneishikh_stran_po_vvp.jpg)
Без миропорядка не будет процветания
«Великие державы просто не желают позволять другим великим державам становиться сильнее за их счет. Движущая сила соперничества великих держав носит структурный характер, а это означает, что проблему нельзя устранить с помощью продуманной политики. Единственное, что могло бы изменить основную динамику,— это серьезный кризис, который остановил бы подъем Китая. И поэтому опасная конкуренция в сфере безопасности практически неизбежна»,— пишет Foreign Affairs в той же публикации о трагедии политики великих держав.
Происходящая деглобализация и хаотизация мировой экономической системы — следствие как дисбалансов и долгов, накопленных в ходе произошедшей глобализации, так и попытка постиндустриального Запада остановить возвышение Китая и развивающихся экономик. Если отдельные части пока единой мировой экономической системы начнут замыкаться в самих себе, следуя протекционистской политике своих правительств или финансово-промышленных групп, если продолжат разгораться региональные вооруженные конфликты, то при неравновесном состоянии мировой экономики «энтропия» начнет возрастать, а значит, усугубится хаос и возрастет неопределенность. Это то, что австрийский экономист Йозеф Шумпетер назвал «созидательным разрушением». То есть будет происходить разрушение существующей экономической модели, отношений, правил и пр., а затем на обломках те, кто запустил процесс разрушения, будут пытаться выстраивать новый миропорядок более жестко, с новыми принципами и правилами.
Страны Глобального Юга и в первую очередь страны Азии, которые заинтересованы в сохранении национальной экономики и международной торговли, в сохранении независимости, в сохранении собственного населения, предотвращении социально-экономических проблем, обязаны объединить усилия для создания справедливого миропорядка и правил торговли. А для этого сначала необходимо вернуть авторитет базовым нормам международного права, потесненным доктринами неолиберализма и неоконсерватизма, «миропорядком, основанным на правилах» Запада, и навязанной «легитимностью» гегемона.
Различные национальные интересы — это то, что пока мешает БРИКС+ институциализироваться, а странам Азии и Глобального Юга начать вырабатывать единую политику, поскольку государства сильно различаются по структуре экономики, по темпам роста, по торговому и платежному балансу, есть разница в численности населения и в доступности ресурсов. В том случае, если каждая страна будет видеть будущее неодинаково, но не предпримет общих усилий с другими странами, потому что национальные интересы будут доминировать, Азия не сможет противостоять наступающему хаосу.
Сейчас необходимы общие правила, необходимы глобальные институты, объединяющие национальные интересы Азии и всех развивающихся стран в оформленную концептуальную структуру с единой стратегией, что позволит в дальнейшем продвигать общие интересы геополитике, в управлении мировой экономикой. Нужны инструменты реализации общей стратегии и нужна отдельная структура, которая будет контролировать исполнение всеми как совместно принятых решений, так и норм международного права.
Это важная задача, которая сейчас стоит перед странами Азии, перед БРИКС+, перед всем миром глобального большинства. И времени на решение этой задачи очень мало.