Военная экономика как ресурс устойчивости || Итоги вторых Шлыковских чтений

Публикуем избранные тезисы, прозвучавшие по ходу дискуссии.

Военная экономика в сценариях мировой войны

Военная экономика сегодня уже не выглядит узкой ведомственной темой. Мир входит в период, где устойчивость государства и общества проверяется на прочность сразу в нескольких измерениях: военном, технологическом, промышленном, биологическом, климатическом и информационном.

Модератор пленарного заседания, председатель президиума СВОП, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов предложил рассматривать устойчивость как центральную категорию современного мира. «Устойчивость, наверное, главное слово сегодняшнего мира», – заметил он. В его постановке вопроса устойчивость перестаёт быть состоянием покоя. Она становится условием развития человека, государства и международной системы.

В приветственном слове декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Анастасия Лихачёва подчеркнула, что рост международной напряжённости, конкуренция за стратегические ресурсы и технологическое лидерство требуют нового разговора о военном строительстве, военной экономике и государственной стратегии. Вторые Шлыковские чтения, по её словам, должны стать площадкой профессионального диалога и подготовки практических рекомендаций в сфере военно-экономической политики.

Почётный председатель президиума СВОП, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов констатировал возвращение мира в эпоху войн. Речь идёт не о повторении прошлого. Новая конфликтность устроена иначе. Она растянута во времени, связана с технологическими сдвигами и требует другого языка описания.

По оценке Сергея Караганова, России необходимо вырабатывать собственные интеллектуальные рамки для понимания военной силы, стратегического сдерживания и роли военно-промышленного комплекса.

Прежняя парадигма экономизма исчерпывается. Экономика должна служить безопасности человека и государства, а военная экономика не может оставаться закрытой сферой для узкого круга ведомств.

Отсюда следует запрос на внешнюю, вневедомственную экспертизу. Отсюда же возникает тема Сибири как части стратегического будущего страны.

Фотогалерея

Фото: Военная экономика как ресурс устойчивости || Итоги вторых Шлыковских чтений

Смотреть все фото >>

Первый заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации Кирилл Лысогорский посвятил выступление приоритетам развития ОПК. Нынешнее состояние оборонно-промышленного комплекса стало ответом на СВО, санкционное давление и военно-экономические процессы в других странах. С 2022 г. вырос выпуск востребованных образцов вооружений. Ещё важнее другое: изменилась сама система управления, планирования заказа и взаимодействия с гражданской промышленностью.

Кирилл Лысогорский отметил, что ОПК 2021 года и ОПК 2026 года представляют собой фактически разные структуры. Боевой опыт быстро переводится в технические задания, требования к новым образцам и доработку уже применяемой техники. Среди ключевых направлений он выделил оснащение армии с учётом опыта реальных боевых действий, технологическую независимость, гибкие производства, роботизацию, искусственный интеллект, киберзащиту, испытательную инфраструктуру и промышленную безопасность.

По словам выступающего, ОПК – это не только заводы, научно-исследовательские организации и конструкторские бюро. Это многовекторный возобновляемый ресурс: производственный, технологический, научный, кадровый и финансовый. В этой формуле сошлись производство, технологии, наука, кадры и финансы. Оборонная промышленность стала одним из главных механизмов технологической мобилизации страны.

Заведующий лабораторией анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Дмитрий Белоусов рассмотрел ОПК как фактор макроэкономической устойчивости. В условиях санкций оборонная промышленность стала локомотивом роста, технологических изменений и поддержки старопромышленных регионов. Данный импульс имеет предел. Впереди может возникнуть сложная развилка: СВО завершится, а высокая международная напряжённость сохранится.

Дмитрий Белоусов отдельно остановился на риске демобилизационного спада. Участники СВО могут стать ресурсом развития, если их опыт и готовность к сложной работе будут встроены в индустриальную программу. Без этого человеческий потенциал может превратиться в источник социальной раскачки.

Главной формулой будущего докладчик назвал принцип «всё двойное».

Промышленная база общего назначения должна уметь при необходимости производить военную продукцию. Оборонные предприятия должны сохранять компетенции через гражданские продукты. В современной войне решающим становится не запас техники прошлого поколения, а устойчивость потоков нового производства.

Директор ИМВЭС НИУ ВШЭ Екатерина Дегтерева показала, как меняется архитектура военной экономики. Закрытая оборонная вертикаль уступает место распределённой экосистеме. В неё входят государство, гражданское производство, гаражные разработчики, малые инновационные предприятия, цифровые компании, университеты, исследовательские центры и фонды технологического развития.

Особое внимание нужно уделять нематериальной мотивации. Технологический патриотизм, идеологические механизмы и уголовная ответственность за срыв государственных программ и коррупцию образуют важный контур этой системы. Гиперзвуковые системы, космические операции и автоматизация управления сокращают окно принятия решений с часов до минут и секунд. Стратегическая стабильность всё больше зависит от технологий, инфраструктуры и организации. Современная война, по словам Екатерины Дегтеревой, является борьбой производственных экосистем. Сырьё, компоненты, данные и инфраструктура превращаются в элементы стратегического соперничества. Там, где раньше действовала торговая логика, всё чаще начинается логика безопасности.

Генеральный директор НИЦ «Институт имени Н. Е. Жуковского» Андрей Дутов в докладе «Роль и место технологий в формировании военных доктрин и облика военно-промышленного комплекса» призвал говорить трендами, а не отдельными примерами. По его словам, эффектное изделие ещё не создаёт военного преимущества. Нужны универсальные технологические решения, которые способны менять тактику, систему принятия решений и доктрину. Автор отметил, что развитие искусственного интеллекта меняет саму постановку задачи: можно содержать большую армию, можно строить меньшую систему, но непременно более «умную» на всех этапах.

Современный конфликт требует поражения подвижных целей, качественного информационного поля, системной инженерии, развитой испытательной базы и зрелого управления рисками. Технологии больше не обслуживают военное искусство – они начинают его перестраивать.

Военная экономика в эпоху геополитического противостояния

Вторая часть конференции была посвящена тому, как глобальное противостояние меняет оборонную промышленность, международные альянсы, рынки ресурсов и стратегии средних держав. Модератором панельной сессии выступил директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов. Он подчеркнул международный характер дискуссии и напомнил, что российская военно-экономическая мысль всегда развивалась в контакте с внешним опытом, технологиями и идеями.

Генеральный директор АО «Аркминерал—Ресурс» Андрей Тренин начал с тезиса о милитаризации стратегических ресурсов. В XX веке главными геополитическими ресурсами были уголь, нефть и газ. Сейчас на первый план выходят стратегические и редкоземельные металлы. Они нужны для современных вооружений, энергетики и искусственного интеллекта. Однако рынок редкоземельных металлов невелик по объёму, и зависимость от него огромна. От доступа к этим металлам зависят отрасли, выпускающие продукцию на триллионы долларов. Поэтому важна не разовая цена, а гарантированный долгосрочный доступ к металлам нужной чистоты.

По словам Андрея Тренина, мировая зависимость от Китая превратила редкоземельные металлы в политическое оружие. Россия располагает значительными запасами и научно-технологическим заделом, но её доля в мировом производстве остаётся низкой. Главная задача состоит в создании суверенной отрасли: от сырья и разделения элементов до конечных изделий и сервисов на базе искусственного интеллекта.

Директор Центра международной безопасности и стратегии Народного университета Китая Ли Чэн рассмотрел трансформацию системы союзов США. Он выделил три причины: изменение баланса сил, рост международной напряжённости и новый курс Вашингтона при второй администрации Дональда Трампа. Соединённые Штаты ждут от союзников нового разделения труда. При этом готовность Вашингтона учитывать интересы партнёров становится менее предсказуемой.

Ли Чэн также отметил, что система американских союзов сохраняется. США зависят от баз, инфраструктуры и доступа к территориям союзников. В то же время эта система становится более тревожной для самих союзников. Они наращивают оборонные расходы, обсуждают стратегическую автономию и пытаются удержать американское вовлечение. В некоторых случаях это может создавать риск втягивания США в эскалацию.

Генерал-лейтенант П.Дж.С. Панну из Индии поставил философский вопрос о смысле военной силы. Для чего она существует – для выживания государства или для разрушения? Если война приносит прибыль, она начинает воспроизводить сама себя. По оценке докладчика, глобальная военная экономика переживает структурную трансформацию. На неё воздействуют фрагментация, технологические сдвиги и соперничество великих держав. НАТО, ШОС, БРИКС, QUAD и AUKUS всё сильнее влияют на оборонно-промышленное сотрудничество, стандарты, технологии и финансовые механизмы. Альянсы становятся экономическими и технологическими экосистемами.

Ведущий исследователь Ussal Consultancy Хасан Селим Озертем говорил о стратегиях средних держав. Международная система становится более анархичной, система правил слабеет, а уязвимости других игроков всё чаще используются как инструмент жёсткой силы. Средние державы вынуждены стремиться к стратегической автономии и новым формам устойчивости.

Почётный профессор Технологического университета Кореи Санг Чхоль Пак представил южнокорейский опыт. Гражданская и оборонная промышленность в Республике Корея развивались вместе. С 2010-х годов граница между ними стала менее отчётливой. Государственно-частное партнёрство превратилось в один из главных механизмов роста оборонной промышленности. Экспортный успех ОПК опирается на технологическую базу всей экономики.

Представитель Национальной школы государственного управления ЮАР Теан Потхитер описал дилемму стран Сообщества развития Юга Африки.

Вызовы безопасности растут, а бюджеты, промышленная база и управленческие ресурсы ограничены. Африка переживает новую борьбу за ресурсы, порты, железные дороги и инфраструктуру. Эта борьба уже не похожа на колониальную эпоху, но снова делает ресурсы частью политики силы.

Профессор Университета имени Райхмана Дмитрий Адамский говорил о людях как основании военных инноваций. Без людей «железо не воюет», напомнил он. Военная экономика держится на мышлении, ценностях, культуре и способности общества превращать экстремальный опыт в организационный рост. Адаптация ветеранов может стать социальной задачей и источником стратегической конкурентоспособности.

Стратегические металлы: ресурсы и технологии в условиях геополитической конфронтации

Третья часть конференции – экспертный диалог совместно с Альянсом стратегических металлов «СТАННУМ» – продолжила разговор о ресурсной основе суверенитета. Модераторами выступили председатель Альянса стратегических металлов «СТАННУМ» Леонид Гильченко и генеральный директор АО «Аркминерал-Ресурс» Андрей Тренин.

Леонид Гильченко подчеркнул, что стратегические металлы следует обсуждать в государственном, геоэкономическом и технологическом измерениях. Россия располагает значительными запасами. Следовательно, вопрос упирается в переработку, планирование внутреннего спроса, связку науки, промышленности и финансовой системы. Это уже не сырьевая ниша – это вопрос национальной безопасности.

Ответственный секретарь Совета экспертов Альянса стратегических металлов «СТАННУМ» Александр Бударин сформулировал главный нерв сессии: 1) кто контролирует энергию, контролирует экономику; 2) кто контролирует информацию, контролирует общество; 3) кто контролирует стратегические материалы, контролирует будущее. XXI век становится веком материалов, технологий и производственных цепочек.

По словам Александра Бударина, соперничество крупнейших держав всё чаще идёт за редкоземельные материалы, литий, германий, галлий, олово, технологии переработки и компонентную базу. Стратегические металлы в такой логике представляют собой ресурс, критически важный для технологического суверенитета, обороноспособности, устойчивости промышленности и международной конкурентоспособности государства.

Член совета директоров АО «Аркминерал-Ресурс» Алексей Тюкавин рассмотрел Северный морской путь как основу транспортно-логистического суверенитета России.

Судьба СМП всегда зависела от ясности целей и способности государства превращать географию в инфраструктуру. Сегодня значение маршрута выходит за рамки перевозок. Это путь вывоза ресурсов, инструмент арктического присутствия, связка с рынками и элемент устойчивости поставок.

Председатель Global Resources Partnership Мехмет Эгютчю говорил о глобальной ресурсной гонке и новом типе конфликтов. Мир живёт в условиях беспорядка, а устойчивый новый порядок пока не сложился. Эпоха, когда дешевизна поставок считалась главным критерием, закончилась. Самый дешёвый поставщик больше не обязательно самый безопасный. На первый план выходят альтернативные маршруты, резервы, союзные контуры и способность выдерживать перебои.

Член Научно-экспертного совета при Совете Безопасности РФ Игорь Фролов поставил вопрос о макроэкономических условиях воспроизводства стратегических металлов. Раскол мира на два технологических полюса, американский и китайский, уже не выглядит гипотезой. Для России это означает необходимость качественного стратегического планирования и ответственного выбора инвестиций. Искусственный интеллект, по словам выступающего, может помогать в обработке геологических данных, прогнозировании спроса, управлении запасами и логистикой. Но он не заменяет инженерную школу, отраслевые компетенции и систему управления производством.

Эксперт Альянса стратегических металлов «СТАННУМ» Андрей Твердов предложил смотреть на поддержку отрасли несколько шире. Развивать нужно добычу, переработку и отрасли потребления стратегических металлов. Важны долгие горизонты, защита от ценового давления внешних конкурентов и стратегия, сопоставимая по масштабу с крупнейшими промышленными программами.

Практическим итогом сессии стало подписание соглашения о сотрудничестве между факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ и Альянсом стратегических металлов «СТАННУМ». Подписантами выступили Анастасия Лихачёва и Леонид Гильченко. Председатель «СТАННУМ» назвал соглашение шагом к консолидации экспертного и промышленного потенциала. Декан подчеркнула образовательный смысл этого шага: университет должен возвращать в исследовательские программы способность мыслить на десятилетия вперёд.

ОСИНТ и ресурсная безопасность: от данных к стратегическим решениям

Четвёртая часть конференции была посвящена открытым данным, искусственному интеллекту и цифровой аналитике. Ресурсы, промышленность и разведка всё чаще сходятся в одной точке. Данные помогают видеть уязвимости цепочек поставок, прогнозировать риски и превращать информацию в управленческое решение.

Научный сотрудник МГУ имени М.В. Ломоносова Михаил Карпушин представил ресурсную оптику проблемы. Глобальная сырьевая отрасль сталкивается с дисбалансом. Потребление растёт, а число крупных новых открытий снижается. Капитал идёт туда, где уже есть инфраструктура и крупные месторождения. Новые проекты становятся труднее и дороже. Аналитика ресурсов в такой ситуации превращается в часть стратегического прогнозирования.

Эксперт Лаборатории исследований иностранных военно-стратегических теорий ИМВЭС НИУ ВШЭ Данил Пискунов рассказал об OSINT-анализе производственных цепочек ВПК стран мира. Проект ИМВЭС изучает кооперацию на уровне готовых изделий, узлов, агрегатов и отдельных компонентов. Такая база данных показывает, как рост военных расходов меняет производственные связи, где возникают зависимости и какие элементы становятся критическими для национальной безопасности.

Эксперт НИУ ВШЭ Ева Балавина посвятила выступление практическому применению искусственного интеллекта в OSINT. ИИ не является источником истины. Он ускоряет работу аналитика: обрабатывает большие массивы данных, помогает с иностранными языками, раскладывает информацию по блокам, проверяет цифровой след, организации и утечки. Главная задача пользователя состоит в другом: сохранить мышление и усилить проверку.

Независимый эксперт и приглашённый преподаватель ДПО НИУ ВШЭ Леонид Чуриков обратил внимание на проблему нейрослопа. Цифровая среда заполняется текстами, изображениями и данными, созданными нейросетями. Связь такого контента с реальностью часто слаба. Для OSINT это новый вызов. Аналитик должен проверять источник, природу информации и контекст её появления.

В дискуссии руководитель агентства BeholderIsHere Consulting Дмитрий Борощук подчеркнул междисциплинарность анализа открытых источников и необходимость верификации выводов. Руководитель направления корпоративной безопасности VK Никита Артемов отметил, что OSINT является образом мышления современного аналитика и специалиста по безопасности. Без понимания информационной среды профессиональная пригодность быстро становится неполной.

Открытая информация перестала быть периферией аналитической работы. В сочетании с локальными базами данных, осторожным применением ИИ и профессиональной верификацией она становится частью стратегического решения.

Будущие конфликты и стратегическая стабильность

Пятая часть конференции, круглый стол «Будущие конфликты и стратегическая стабильность», вернула дискуссию к главному вопросу. Как мыслить безопасность в мире, где прежние рамки сдерживания уже не работают автоматически? Как действовать, если конфликтность становится постоянным фоном международной политики?

Докладчиком выступил научный руководитель ИМВЭС НИУ ВШЭ, президент Российского совета по международным делам Дмитрий Тренин. Среди прочего, он отметил, что России противостоит коалиция стран в виде НАТО, и внутренние проблемы этой коалиции не стоит преувеличивать. Вокруг российских границ находятся реальные и потенциальные театры военных действий. Россия должна быть готова воевать и побеждать на разных направлениях.

Ключевой тезис автора звучал так: от классического понимания безопасности нужно отходить. Безопасность как состояние, гарантированное раз и навсегда, в современном мире почти не существует. Её место занимает управление рисками. Эти риски возникают по всему периметру границ, в разных типах конфликтов и на разных уровнях эскалации.

В дискуссии генерал-лейтенант П.Дж.С. Панну отметил, что прежней ситуации уже не будет, а стратегические неожиданности становятся нормой. Сверхдержавы XXI века вряд ли будут напрямую бороться друг с другом. Они будут искать обходные средства воздействия. Военная экономика всё теснее связывается с логикой выгоды, и это делает войну особенно опасной.

Ведущий исследователь Ussal Consultancy Хасан Селим Озертем поставил вопрос о новых коалициях. Коалиции, построенные только на антизападной основе, могут усилить эскалацию. Им нужна позитивная основа: совпадающие интересы, общие цели и практические механизмы устойчивости.

Независимый военный аналитик Александр Алесин обратил внимание на стратегическое значение присутствия российских ядерных сил на территории Беларуси. Профессор Университета имени Райхмана Дмитрий Адамский задался вопросом о том, возможно ли ограниченно применять конвенциональные вооружения по периметру границ России для оказания сдерживающего эффекта. В обсуждении также участвовал научный сотрудник НИУ ВШЭ Дилан Ройс, указавший, что, с его точки зрения, в интересах Китая было бы вести себя в периоды международных кризисов не столь пассивно, как это обычно бывает. Представитель ЮАР Теан Потхитер привел ряд тенденций развития военной мысли, придя к выводу, что государства склонны переоценивать свои силы, а это приводит к эскалации напряженности. Профессор Технологического университета Кореи Санг Чхоль Пак спрогнозировал продолжение соперничества между ключевыми игроками в торгово-экономической плоскости, ресурсной, технологической, финансовой сферах. Также он обратил внимание на углубление разрыва между сверхдержавами и великими державами и параллельно – сокращение разрыва между великими и средними. Председатель Global Resources Partnership Мехмет Эгютчю назвал самым большим риском, с которым мы сталкиваемся, милитаризацию мировой экономики (вместо глобализации) в сочетании с дедолларизацией.

Стратегическая стабильность в многополярном мире не сводится к формулам холодной войны. Она требует управления рисками, устойчивых каналов коммуникации, технологической готовности и способности действовать в ограниченных конфликтах, которые быстро меняют масштаб и характер.

***

Вторые Шлыковские чтения показали: разговор о военной экономике больше не умещается в рамки бюджета, заводов и государственного заказа. Речь идёт о способности государства, экономики и общества сохранять устойчивость в мире, где старые институты ещё существуют, а их прежняя функция постепенно исчезает.

Наследие Виталия Шлыкова в этом смысле оказалось методом, а не архивом. Оно возвращает к неудобным, но необходимым сейчас вопросам. Как строить оборону без ведомственной замкнутости? Как соединять гражданскую и военную экономику? Как учитывать чужой опыт и сохранять оригинальность собственного взгляда? Как готовиться к будущему, которое невозможно предсказать в деталях?

Старый порядок в прежнем виде не вернётся. Новый ещё не оформился. В переходные эпохи главным условием устойчивости становится способность соединить силу, производство, знание, ресурсы и волю.

Материал подготовили ведущий эксперт ИМВЭС НИУ ВШЭ Алексей Чихачёв и стажёр-исследователь ИМВЭС НИУ ВШЭ Виктория Потёмкина.

Фото на превью: Высшая школа экономики