Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Андрей Безруков: Это не конец истории

Добавлено на 15.07.2015 – 12:27One Comment

Андрей Безруков

| РСМД

Прогноз «Россия и мир в 2020 году» подготовлен агентством «Внешняя политика». Над книгой работал коллектив авторов из научных институтов Москвы, Академии наук и МГИМО-Университета. Редакторами выступили доценты кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО – Андрей Олегович Безруков, советник президента компании «Роснефть»,

и Андрей Андреевич Сушенцов, руководитель агентства «Внешняя политика». В рамках презентации на сайте РСМД они рассказали о процессе написания прогноза, о сложностях, возникших при выработке методологии, а также поделились своими соображениями о ближайшем будущем России и мира.

Андрей Безруков: Россия находится между тремя цивилизациями. Это Восток, Азия, в основном Китай, и исламский мир. Чтобы как можно менее болезненно пройти период ближайших нескольких лет, России нужно вырабатывать новые компетенции. С геополитической точки зрения она не обладает достаточной массой, чтобы соревноваться с такими игроками, как Китай, Европейский союз и Соединенные Штаты. Недостаток критической массы объективен. Он вытекает, во-первых, из человеческого потенциала страны, который по сравнению с американским, китайским или потенциалом Евросоюза гораздо меньше, во-вторых, из экономической мощи, которая также не может быть сравнима с этими центрами силы.

Одновременно с этим у нас существует политическая культура, опирающаяся на самодостаточность и суверенность России как государства. У России нет тех компетенций «игры в команде», привлечения и опоры на союзников, которые наработали Европейский союз и Соединенные Штаты. Эти компетенции невозможно получить быстро, поскольку они вытекают из исторического опыта. Но через несколько лет уже сам принцип суверенитета будет другим для многих стран, в том числе, скорее всего, и для России. Таким образом, необходимо сохранять суверенитет, но и быть открытыми, чтобы взаимодействовать с другими центрами силы на равных: не теряя суверенитета, как можно быстрее формировать вокруг себя экономическую и политическую критическую массу, формировать союзников.

Евразия, в этом смысле чем-то напоминает Арктику: по ее периферии существуют определенные силы со своими интересами, а в середине – вакуум силы, белое пятно.

Что мы видим? Уже есть шаги в этом направлении — например, БРИКС. Это добровольный союз, группировка стран, каждая из которых обладает суверенитетом, но не имеет критической массы, чтобы обеспечить свое будущее в одиночку. Ни одна из этих стран не может сейчас на равных вести диалог с Соединенными Штатами, даже Китай. Пока глубина и ширина данного объединения неизвестны, развитие его активно продолжается. Подчеркнем, что это союз равноправных суверенных государств, призванный выстраивать новую культуру суверенитета для всех. Речь идет о групповом суверенитете, который существует для достижения глобальной стабильности, для передела мировой системы под более сложные, менее очевидные и определенные отношения между несколькими центрами силы. Эта компетенция нарабатывается все более тесным общением этих суверенных стран.

То, что сейчас делают ШОС, Евразийский союз, Россия и Китай, – это первые камни в здании новой Евразии, которое строится самими евразийцами. В этом здании должна собраться вся евразийская команда, чтобы показать: мы живем в новом мире, где нужна общая система безопасности для решения региональных конфликтов через систему диалога.

В то же время идет работа в рамках ШОС. В определенном смысле крупные страны ШОС, естественно, полностью суверенны, но здесь уже другая динамика, поскольку эта организация не ставит перед собой глобальных целей. Ее цель – региональная стабилизация самого большого и, как сказал З. Бжезинский, самого главного континента в мире – Евразии. Проблема Евразии в том, что у нее нет системы коллективной безопасности. Евразия, в этом смысле чем-то напоминает Арктику: по ее периферии существуют определенные силы со своими интересами, а в середине – вакуум силы, белое пятно. Если позволить этому пятну сохраняться и расширяться, то ни о какой стабилизации Евразии в целом речи быть не может. Во-первых, она никогда не будет объединена, во-вторых, по ее берегам останется огромное количество старых конфликтов. На континенте расположены страны, имеющие исторические претензии друг к другу. Поэтому выработка общей концепции Евразии имеет исключительно большое значение. Сегодня крайне важно нарабатывать инфраструктуру, как физическую, так и институциональную, которая в будущем позволит добиться экономической и и политической стабильности. То, что сейчас делают ШОС, Евразийский союз, Россия и Китай, – это первые камни в здании новой Евразии, которое строится самими евразийцами. В этом здании должна собраться вся евразийская команда, чтобы показать: мы живем в новом мире, где нужна общая система безопасности для решения региональных конфликтов через систему диалога.

Вы выпустили эту книгу в 2015 г. Не считаете ли вы, что это немного рискованно?

Андрей Безруков: В последние двадцать лет Россия и менталитет ее элит с точки зрения преференций путей развития определялась европейской парадигмой. Несколько лет назад казалось, что постепенная экономическая интеграция с Европой сначала топливно-энергетического комплекса, а затем и других отраслей принесет России развитие. Россия получит значительный приток западноевропейского капитала и технологий, построит близкое к Европе общество, станет частью Большой Европы от Атлантики до Владивостока. Но ситуация изменилась, и теперь трудно сказать, будет ли это реализовано. Все будет зависеть от того, как скоро и с какими издержками для обеих сторон пройдет период конфронтации.

Ускорение начнется, когда новые инновационные технологии выйдут из конструкторских бюро на широкий рынок и начнут формировать новые рынки, новые финансовые потоки.

В этом смысле интересно взглянуть на карту. Проблема развития России заключается в ее географии. Страна растянута с запада на восток очень тонкой ленточкой – так же, как Канада. Экономическое развитие в направлении «запад-восток» идет трудно, потому что каждый кусочек растянутой страны лишен критической массы населения и бизнеса. Если посмотреть на Канаду, экономическое развитие этой страны определяется присутствием США, связи «север-юг» сильнее связей «запад-восток». Канада полностью интегрирована в североамериканское экономическое пространство.

В развитых странах происходит кризис государства всеобщего благосостояния.

Если мы посмотрим на Евразию, ситуация с Россией схожая. России придется выстраивать экономическую политику с учетом того, что решение вопроса критической массы может произойти по линии «север-юг». То, что сейчас происходит в российско-турецких отношениях – очень динамично развиваются экономические связи, турецкий бизнес присутствует на российской территории, реализуются инфраструктурные проекты – это и есть решение проблемы критической массы отдельной страны через экономическую кооперацию и инфраструктурную интеграцию. Ведь Турция так решает свои проблемы дефицита рынков и энергоресурсов. Для России решить проблему наращивания критической массы в страновом масштабе крайне трудно. Первым шагом в этом направлении стал Евразийский экономический союз. Вступление в него наших южных соседей таких стран, как Иран, Турция, Монголия, способно подтолкнуть развитие отношений «север-юг». Решение проблемы критической массы и развития экономики России будет ощутимо ускорено экономической политикой «север-юг». Если Россия правильно выстроит инфраструктурные проекты между Западной Сибирью и Центральной Азией, Ираном, Индией, Дальним Востоком и Китаем, это поднимет наше развитие на новый уровень.

Фрэнсис Фукуяма писал о «конце истории». Претендуете ли вы в своей книге на столь же масштабный прогноз?

Андрей Безруков: Нет, не претендуем. В настоящее время происходят три серьезных сдвига. Первый сдвиг – смена экономической и технологической парадигмы. Мировая экономика развивается невысокими темпами, особенно после кризиса 2008 г. Решения проблемы нет. Когда начнется устойчивое ускорение? Скорее всего, нескоро.

Ускорение начнется, когда новые инновационные технологии выйдут из конструкторских бюро на широкий рынок и начнут формировать новые рынки, новые финансовые потоки. Тогда можно будет говорить о перестройке экономической базы, об ускорении роста. У государств появится солидная финансовая возможность для ускорения развития. Сейчас такая возможность отсутствует. Государства находятся в войне с налогоплательщиками, пытаясь пополнить бюджет. Обратная сторона этого процесса – социальная напряженность и в развитом, и в развивающемся мире, хотя и разного характера.

В развивающемся мире нарождается средний класс, который все более и более готов отстаивать свои интересы – создания комфортной социальной и экологической среды, доступности образования, пенсионной поддержки и т.д. Становление глобального среднего класса приведет к достаточно серьезным внутриполитическим потрясениям во многих странах и регионах. Скорее всего, одним из таких регионов будет Азия.

«Конец истории» – это интеллектуально комфортная идея для начала 1990-х годов, когда Запад мог позволить себе эйфорию от ощущения победы в холодной войне.

В развитых странах происходит кризис государства всеобщего благосостояния. Средний класс, игравший роль связующего звена между элитами и основной массой населения в каждой из этих стран, теряет свои позиции из-за деиндустриализации последних нескольких лет. Недовольство политическими и экономическими решениями, которое мы видим в Евросоюзе, появление и усиление оппозиционных и радикальных партий – это одно из проявлений социальной нестабильности, порожденной кризисом, замедлением экономики.

Сравнивая последние пятнадцать или даже двадцать лет российской истории с двадцатью годами развития ЕС или США, можно сказать, что Россия прожила их более осмысленно с точки зрения экономии ресурсов и стратегических предпочтений в рамках национальных интересов.

Стоит добавить, что из-за того, что в развитых и развивающихся странах представители активных слоев населения не могут удовлетворить свое недовольство, скорее всего, произойдет их консолидация, появятся новые политические течения, которые смогут предложить новые решения. Разговор пойдет о нехватке справедливости. Социальные и политические процессы на Ближнем Востоке – одно из экстремальных решений проблемы справедливости. Люди берут в руки оружие, видя, что система, в которой они живут, не способна ответить на их вопросы. Однако это региональное решение, продиктованное в том числе и религиозными соображениями.

Возникает ощущение, что новое поколение европейцев не будет жить так же сыто, как поколение их отцов.

Я бы добавил, что сегодня очень важно сформулировать стратегию развития. Россия находится в ситуации большой неопределенности как международной, так и внутренней.

С одной стороны, после присоединения Крыма мы наблюдаем настоящий патриотический подъем. Количество тех, кто готов идти в вооруженные силы воевать за Россию, значительно увеличилось. К сожалению, такой подъем не может продолжаться бесконечно. Если мобилизованное общество не видит пути вперед, не увидит четкого плана, изложенного руководством, начинается процесс деструктивной фрустрации. С другой стороны, ясный, понятный курс России на международной арене важен как для наших союзников, так и для наших противников. Понимание того, чего добивается Россия, как и чего она не хочет, дает тем и другим возможность правильно оценить российскую политику.

Развитие диалога с людьми будет краеугольным камнем существования государства.

Таким образом, реальное стратегическое преимущество заложено в ясном курсе России, поскольку на нее ориентируется большое число стран: партнеры по БРИКС, меньшие государства-соседи и др. Необходимо дать им возможность осознать миролюбивость российской политики, направленной, прежде всего, на развитие страны. Это был бы очень важный сигнал, который улучшил бы отношения России со всем миром.

Какова ваша позиция по таким вопросам, как изменение климата, продовольственная безопасность, гуманитарные катастрофы? Как вы считаете, они будут играть бо́льшую роль в ближайшие годы или останутся на периферии международных отношений?

Андрей Безруков: Эти вопросы не находятся вне политики. Продовольственная безопасность и экология будут формировать политику уже через несколько лет. Вопрос доступа к чистой воде скоро войдет в повестку дня сразу в нескольких регионах и может привести даже к вооруженным конфликтам. Представим, что на границе с Россией существует государство, которое совершенно не заботится о своей экологии. Если там произойдет техногенная катастрофа, Россия не сможет остаться в стороне. Так что это вопрос сугубо политический.

В ближайшие несколько лет мы увидим усиление тенденции, о которой сейчас много говорят. Интеллектуальное и технологическое мировое развитие сосредоточится вокруг увеличения продолжительности и повышения качества жизни человека, вокруг медицины. Центром этого процесса не может не быть развитие человека, в том числе и интеллектуальное.

В данный момент именно разногласия в подходах политических элит и есть один из основных тормозов развития России.

Сегодня много говорят о том, что главный ресурс страны – ее человеческий потенциал. В этом заложен еще более глубокий смысл. Политически будет невозможно управлять людьми, которые недовольны своим положением. Социальное недовольство может быть структурировано в движения, иногда спонтанные. Они ведут к коллапсу управления в стране (мы видим это на примере Украины). Развитие диалога с людьми будет краеугольным камнем существования государства. Это приведет к серьезным идеологическим сдвигам. Нужны будут немалые усилия, чтобы лозунг «ценность России – ее люди» стал реальным ориентиром для выстраивания экономики и политики. Чем быстрее это произойдет, тем более привлекательной будет Россия для всего мирового сообщества. В настоящее время идет война за человеческий потенциал, в ходе которой Россия теряет наиболее образованных и мотивированных людей. Они уезжают и работают за рубежом, поскольку там это сделать легче, хотя в большинстве своем являются патриотами своей страны.

Мы должны активизировать дискуссию о том, что входит в понятие национальных интересов России. Необходимо выработать общее понимание тех принципов, на которые должна опираться внутренняя и внешняя политика. Необходим диалог с обществом, и де-факто он идет. Нужно только его ускорить, поскольку сейчас понимание курса развития России должно быть общим достоянием. Это должно консолидировать российскую элиту на базе общей стратегии развития страны. В данный момент именно разногласия в подходах политических элит и есть один из основных тормозов развития России.

Материал подготовила Мария Гурова, редактор сайта РСМД.

Метки: , , , , , , ,

One Comment »

  • Владлен:

    Политически БРИКС сегодня напоминает чем-то движение неприсоединения, возникшее в начале 60-х по инициативе Югославии, Египта и Индии. В те времена многие страны, для того чтобы сохранить свой суверенитет, стремились держаться вместе. СССР в принципе симпатизировал этому движению, так как оно все же затрудняло мировую экспансию США. Сегодня Россия сама стала страной третьего мира и в силу известных обстоятельств готова «дружить против США» со многими странами. Тот геополитический треугольник, который в своем воображении еще начал рисовать господин Примаков (Москва-Пекин-Дели), оказался чрезмерно абстрактной конструкцией и не получился. В Пекине и Дели Москве дали понять, что у России нет той мощи и харизмы, которая была у СССР, а ее экономика на 70% стала сырьевой. Поэтому выгод от совместного взаимодействия на внешней арене особых не будет. В этой ситуации единственной кем могла стать Россия так это надежным поставщиком энергоносителей для стран АТР, ну и отчасти определенных систем вооружения, не более. Поэтому БРИКС это бренд, который предназначен в первую очередь для внутреннего потребления.

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>