Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Константин Сонин: Это разные трагедии и трагедии разных масштабов

Добавлено на 25.12.2017 – 15:35Без комментариев

Константин Сонин

| Facebook

Написал, как мне показалось, очевидную вещь, но получил множество негативных откликов. Предыстория такова: председатель ФСБ Бортников дал интервью, в котором наговорил нелепостей – якобы в показательных процессах 30-х была какая-то «доказательная база», чекисты охраняли государственность от «белогвардейцев» и т.п. Я всего лишь написал, что это, по существу, от незнания истории и непонимания, как история происходит и воспринимается. И получил комментарии, что нужно было осудить аморальность выступления.

Да, конечно, надо было бы. Но это не стоило бы записи в блоге – на высказывания разных людей, на госслужбе, вне госслужбы, которые не знают истории или знают, но используют её для своих целей, не наздравствуешься. Каждый день кто-то говорит или пишет такое, от чего волосы становятся дыбом. В этом нет ничего страшного. Я хотел обратить внимание на следующее. Высказывания Бортникова – прекрасная иллюстрация к тому, что нет никакой возможности рассказать русскую историю ХХ века с «государственнических позиций».

То есть, конечно, тем, кто считает, что русская история – это борьба «государства» с «народом», её легче пересказывать. Можно не замечать, что в 1917 году власть не просто поменялось – поменялись целиком высшее руководство, элита, социальный слой, из которого элита формировалась и следующий слой тоже. Эти изменения были совершенно неслыханными по масштабу и полноте. Например, в Французскую революцию были люди, которые входили в высшее руководство и в ходе революции, и во время императорства Наполеона, и после реставрации Бурбонов; про элиту «в целом» и говорить нечего – смена была куда менее радикальной, чем в Русскую революцию. Гитлеровская революция в Германии была довольно радикальной в части высшего руководства, но средний слой элиты и вся военная иерархия сохранились. В парадигме «государство – враг народа», Ленин со Сталиным, конечно, наследники Николая II со Столыпиным, а Дзержинский с Ягодой заняли место Карлова с Курловым. Глупо, но можно себе представить. Но вот в парадигме «неизменное государство» русскую историю ХХ века изложить просто невозможно.

Если исходить из того, что Николай II и его режим были государственной властью, то большевики и другие революционеры с этой властью боролись и её победили. Они убивали полицейских, сотрудников госбезопасности, министров, губернаторов, членов императорской семьи – и до свержения режима, и после. Они боролись против всего, что можно было бы назвать «безопасностью государства». Они разрушили действующую полицию, секретные службы, разведку, дипломатию и т.п. Такие же органы нового режима являлись наследниками органов предыдущего в том смысле, в котором вор является наследником ограбленного, а убийца – убитого. (Конечно, криминальная полиция частично сохранилась – как минимум в первые годы после революции, и в гражданских ведомствах сохранилось некоторое количество профессиональных сотрудников, а в армии – несколько генералов, но это было недолго и почти всегда – совершенно исключительно.)

Кажется, можно построить цельную историю российского государства если исходить из того, что ЧК и их наследники, НКВД-МВД, Наркоминдел-МИД и т.п. были законными, естественными органами российского государства. В каком-то смысле это нам и рассказывали в советской школе: предыдущий режим был «эксплуататорским», то есть исторически нелегитимным, и это было закономерно, естественно и правильно его свергать. То, что установилось в результате свержения и было естественным. Тогда получается, как в интервью Бортникова, что чекисты защищали государство от «белогвардейцев», то есть мятежники защищали государство от кого? От министров, офицеров и спецслужб этого самого государства? То есть если кто сверг законную власть, то он становится законной властью? Надо надеяться, что в своей профессиональной деятельности председатель ФСБ такой парадигмы не придерживается… Да и считать, что русская история, что история страны, что история государства, началась в 1917 году как-то странно.

Значит ли это, что русскую историю ХХ века невозможно внятно рассказать? Возможно, конечно. Но это очень непросто. Этот рассказ требует объяснения краха государственности и создания новой (а то и двух). Преемственность российских спецслужб (и любых других министерств) – это сложный вопрос и надо вдаваться в детали, потому что что-то сохранялось, что-то безвозвратно погибло. Трагедия ОГПУ-НКВД 1930-х годов состоит и в том, что их использовали преступники для удержания личной власти, и в том, что тысячи сотрудников виновны в убийствах сотен тысяч невинных людей, и в том, что тысячи сотрудников сами были убиты в ходе террора, и в том, что пока органы занимались политическим террором, реальная контразведка и разведка пострадали так сильно, что страна оказалась неготова к войне. Это всё – разные трагедии и трагедии разных масштабов; кратко это не перескажешь. И в простую формулу не включишь.

Метки: , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>