Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Главная, Новости

Сергей Караганов: Постфактум к 70-летию

Добавлено на 23.04.2019 – 12:48Без комментариев

Сергей Караганов

| Российская Газета

Дальнейшие отношения с НАТО России предстоит строить прежде всего на основе жесткого реализма

Последние недели время от времени погружался в вал статей, речей, посвященных 70-летию подписания Североатлантического договора. Их тон и содержание на Западе были по большей части предсказуемо позитивными. У нас по большей части противоположными.

Меня удивило, что почти все публикации и выступления, в том числе и наши, находились в информационном облаке официальной мифологии НАТО. Прямо скажу — весьма далекой от действительности.

Более сорока лет знаю союз, занимался его историей, в том числе копался в рассекреченных архивах. Берусь утверждать, что Организация Североатлантического договора не столько самый успешный военный союз в истории, как заявляют адепты, сколько одна из самых удачных пропагандистских операций.

В основе мифа о НАТО лежит постулат, что взаимные гарантии безопасности, и в первую очередь гарантии США европейцам, сохранили мир в Европе. Мир был сохранен по многим другим причинам. Главным образом потому, что реально никто ни на кого нападать не хотел, в том числе опасаясь перерастания любой войны на уровень всеобщей ядерной катастрофы.

Но жестких гарантий не было. Обычно, указывая на них, ссылаются на статью 5 Договора. Но ограничиваются цитированием той ее части, где указывается, что вооруженное нападение на одного или нескольких участников Договора «будет рассматриваться как нападение на них в целом». Но дальше в Статье 5 указывается, и это обычно не упоминается, что каждая сторона должна будет принимать индивидуальные и совместные действия, которые «сочтет необходимыми, включая применение вооруженной силы». Т.е. автоматической гарантии там не было. И эта, и другие двусмысленности появились в тексте Договора потому, что в американском конгрессе изоляционисты во главе с сенатором Р. Тафтом намертво противились взятию каких-либо автоматических обязательств. Слава богу, проверки надежности статьи не случилось.

Более того, и я это легко могу доказать анализом рассекреченных документов, руководители США — все американские президенты — никогда не собирались использовать ядерное оружие в защиту союзников против страны, способной ответить ядерным ударом по американской территории. А они считали СССР способным донести несколько ядерных зарядов уже с 1950-1951 гг. Официальные доктрины говорили об обратном. Чтобы их подкрепить, размещалось ядерное оружие, проводились штабные учения. Это оружие увеличивало угрозу ядерной войны, вызывало опасения у другой стороны и порождало контрмеры. Но пускать его в ход, тем более для защиты союзников, не собирались. Доктрины были блефом.

НАТО в целом была успехом для участников. Но не с точки зрения обороны. После Второй мировой войны западные страны почти стихийно демобилизовались. У стран — членов Североатлантического договора не было и военной организации, т.е. штабов, объединенных вооруженных сил. Не было и угрожающей армии у истощенного чудовищной войной СССР. И судя по дискуссии, ведшейся в 1947-1950-х гг. вокруг союза, его главной целью было не сдерживание СССР, а подавление левых, занимавших после своего героического сопротивления немецкому фашизму и на фоне массового коллаборационизма большинства правых ведущие позиции в ряде ключевых стран Европы. В первую очередь в Италии и Франции.

Постепенно с помощью прямого уничтожения и изгнания победивших немцев греческих коммунистов тайных операций, экономической помощи эта функция — нового «священного союза» (предыдущий в XIX веке подавлял революционные движения Европы) — отошла на второй план. Но осталась. Ключевую роль в создании военной организации НАТО и объединенных вооруженных сил сыграла Корейская война 1950-1953 гг., реально напугавшая правящие круги западных стран. Читал много ликующих телеграмм американских генералов, считавших, что теперь сопротивление ремилитаризации будет сломлено.

В 1952 г. был учрежден пост генсека НАТО, началось строительство военной и бюрократической организации союза. Так что в сонм его отцов-основателей должны быть записаны на первых ролях еще два человека, обычно с благодарностью не вспоминающиеся — дед нынешнего руководителя КНДР Ким Ир Сен, решивший напасть на Южную Корею с целью объединения страны, и И.В. Сталин, его поддержавший, стремясь, очевидно, отвлечь ресурсы противостоящей стороны с западного направления. Правда, это был скорее всего стратегический просчет. Военной угрозы с Запада не было. Там, повторюсь, по сути не было вооруженных сил. Но начало войны мощно подстегнуло их наращивание. Началась гонка вооружений в Европе. Две стороны начали получать реальные причины для взаимных страхов.

Среди безусловных успехов организации — предотвращение ренационализации и ремилитаризации политики в Западной Европе. А она была на протяжении последних нескольких сот лет главным источником военных конфликтов в мире. В том числе двух мировых войн.

Позитивной стороной НАТО было влияние более пацифистски настроенных европейцев — необходимость учитывать их настроения, что ослабляло партию ястребов в Вашингтоне.

Очень выгодной сделка по НАТО оказалась для европейцев. Взамен на лояльность старшему союзнику они получили возможность серьезно экономить на военных расходах, что явилось крупным вкладом в благосостояние. Правда, сейчас американцам роль доноров надоела, и они стали требовать не только лояльности, но и увеличения военных расходов.

Крупным успехом НАТО стало создание наднациональных группировок элиты, материально и идейно связанной с альянсом. Именно она помогла ему сохраниться после 1991 года, когда даже и формальная необходимость в нем отпала.

Но дальше начинаются сплошные минусы, особенно с точки зрения международной безопасности.

Военная машина НАТО была рождена для конфронтации и без нее выжить не могла и не захотела. С умилением вспоминаю, как натовская элита искала предлоги для продления жизни союзу. Сначала был вброшен лозунг — «выйти из сферы ответственности или умереть». Но инерция заточенности на противодействие угрозе с Востока подрывало эти поиски. НАТО, несмотря на совершенно очевидную военно-политическую необходимость и многочисленные советы, в том числе и с нашей стороны, содействовать организации защиты Европы со становившегося все более опасным южного направления от этой функции отказался. И Европа осталась незащищенной и ныне пытается со стратегическим запозданием что-то сделать. Когда же НАТО все-таки попыталась выйти за зону ответственности, она политически проиграла — в Афганистане. В Ливии в 2011 г. дело было еще хуже. Альянс пошел на прямую агрессию и развалил страну, создал множество новых угроз для Европы, в конечном итоге опять политически проиграл.

Против Ирака союз формально агрессии не совершал. Помешало несогласие ФРГ и Франции. Но почти все остальные члены блока и еще ряд стран присоединились к США. Результаты известны: близко к миллиону жертв, политическое поражение, дестабилизация всего региона, включая создание (запрещенного в России) ИГИЛ и еще целого ряда террористических группировок.

Главным способом спасения союза стал лозунг «расширяйся или умирай». НАТО вероломно, против всех, теперь документально доказанных и в США обещаний Советскому Союзу пошел на расширение. Главным результатом которого стали, как предупреждали и русские, да и многие деятели Запада, воссоздание новой системы конфронтации и даже угрозы реальной войны. Крым и Донбасс предотвратили казавшееся неизбежным в случае дальнейшего расширения прямое столкновение. Пока. Украина вполне сознательно (хотя многие европейцы об этом предпочитали не думать) была сделана политическим «пушечным мясом» новой конфронтации с Россией. Ну а НАТО создал себе «врага». Без которого, видимо, существовать не может.

Накачивание из России угрозы выглядит фантасмагорично. Когда коллеги из атлантических кругов рассуждали о «советской военной угрозе» в 1970-1980-е гг., эти заявления хотя бы формально могли иметь под собой основание. У СССР были гигантские, накопленные сверх любой разумной необходимости вооруженные силы. Хотя, разумеется, ни на кого он нападать не собирался и не мог из-за внутреннего ослабления в 1980-е гг. Слушая в те годы собеседников, я задавался вопросом: они ошибаются или откровенно лгут? Позднее понял, что по большей части было первое. Когда же российская угроза раздувается сейчас — при в разы меньших, чем у СССР, гораздо меньших, чем у НАТО, даже и в Европе вооруженных силах и почти в двадцать раз меньших расходах на оборону, сомнений нет — это второе.

Впрочем, нынешние российские вооруженные силы весьма эффективны. И не думаю, что НАТО в случае конфликта может рассчитывать на что-то иное, чем быстрый разгром. Если, естественно, будут задействованы все необходимые для этого силы и средства. Но свидетельств того, что альянс готовит прямую агрессию, пока не видно. Россия имеет убедительные силы сдерживания.

Хотя с точки зрения военно-стратегической стабильности в Европе ситуация выглядит хуже, чем в последние десятилетия «холодной войны». Во-первых, из преимущественно оборонительного альянса НАТО деградировал в агрессора. В момент российской слабости блок в 1999 гг. пошел на политический эквивалент группового изнасилования того, что осталось от Югославии. Затем были упоминавшиеся Ирак и Ливия. Во-вторых, доверие с обеих сторон, особенно российской, равно нулю. А в НАТО увеличилась за счет поляков и прибалтов русофобская фракция.

В-третьих, линия прямого соприкосновения Россия — НАТО увеличилась на порядок. Раньше это было несколько десятков километров границы СССР с Норвегией. Теперь граница с бывшими советскими балтами и Польшей.

Буфер безопасности был ликвидирован. Что объективно увеличивает страхи с обеих сторон. В особенно неприятное положение загнали себя страны Прибалтики. Останься нейтральными, они бы чувствовали себя более спокойно. Сейчас же в случае кризиса они пострадают в первые же часы. Это — плата за размещение вооружений и самолетов в непосредственной близости от жизненно-важных центров России.

Нагнетали «военную угрозу» не только американцы, зависимые компрадорские силы в Европе или часть советской бюрократии, связанной с обороной и ВПК. Но и вполне национально ориентированные европейцы, которые не хотели терять выгодную сделку, при которой они почти не платили за свою безопасность, прикрываясь американским «зонтиком». А когда казалось, что он слабеет, они провоцировали его «усиление». Например, вопреки расхожему мнению ракетный кризис 1970-х гг., размещение в Европе крылатых и баллистических ракет средней дальности инициировали европейские стратеги, опасавшиеся ухода США и ослабления ядерного «зонтика». Да и сейчас «российскую военную угрозу» в Европе раскачивают в первую очередь проатлантические европейцы, опасающиеся ухода США, и относительно удобной и выгодной системы отношений с ними в военно-политической области.

Справедливости ради отмечу, что возвращению конфронтации в Европу поспособствовали и мы, россияне, из-за желания в 1990-х гг. понравиться «богатым дядям», умственной недостаточности или просто из-за слабости. Мы не настояли на нейтрализации объединенной Германии, а когда началось расширение, делали вид, что верим в заведомо лживые обещания, или сотрудничали с союзом, де-факто легитимируя его расширение, способствуя его выживанию и регенерации.

Могло ли развитие событий пойти по другому пути? Возможно. Если бы у потенциальных партнеров хватило бы ума, дальновидности и готовности преодолеть стереотипы, у США — поделиться частью лидерства, а у Росси была бы готовность отстаивать свои интересы. До 1994-1995 гг., начала расширения, вхождение России в НАТО было возможно, этот вопрос Москвой ставился.

Проиграли все. В конечном итоге, вероятно, больше Запад. Если бы он включил в себя Россию, хотя и на правах суверенного и одного из ведущих членов сообщества, он не утерял бы военного превосходства в мире. А большая часть ее элиты хотела войти. Эта потеря — глубинная причина нынешнего ухода его 500-летнего господства в экономике, политике, культуре. Теперь Россия, восстанавливаясь, становится одной из ключевых сил не Запада. Если бы между Россией и НАТО были бы установлены союзнические отношения, он превратился бы в организацию общеевропейской безопасности и не деградировал бы к агрессиям. Россия не позволила бы.

Но прошлого не вернешь. Как дальше строить отношения с НАТО? Прежде всего на основе жесткого, но реализма. НАТО в ее состоянии в ближайшие годы и, особенно учитывая модернизацию российских вооруженных сил, не способен реально угрожать агрессией. Опасна непреднамеренная эскалация какого-либо столкновения. Возможны попытки кого-то из натовцев спровоцировать углубление кризиса на Украине или где-либо еще по периферии России. Последнюю угрозу стоит упреждать указаниями, подкрепленными соответствующими приготовлениями, что разгромный ответ будет не только по Украине, но и ассиметричный — по важнейшим интересам тех, кто подталкивает или даже допустит провокацию. Пока Киев сателлит, ответственность за него несут другие.

Одновременно стоит настаивать на расширении диалогов военных с целью избежания нежелательных и опасных инцидентов. Но не в коем случае не идти на возобновление заведомо пустого политического диалога, работы Совета Россия — НАТО. Уже доумиротворялись и долегитимизовались.

Не стоит больше пугать соседей крупными военными маневрами. Они уже поняли нашу силу. Стоит по мере возможностей не давать дополнительных аргументов тем силам, которые хотят раздоить европейцев на новые военные траты.

Почему-то мы не сообщаем, что и без США другие страны НАТО тратят на военные расходы во много раз больше, чем Россия. И если НАТО нацеливается на ее сдерживание, то блок должен был бы сокращать, а не наращивать военные расходы.

Главная задача — предотвратить возобновление структурного жесткого противостояния в Европе. А для этого, в частности, стоит избегать любых новых или возобновления старых переговоров «по ограничению вооружений». Они и раньше нередко способствовали усугублению конфронтации. А в нынешней обстановке — точно будут.

Стоит забыть о мифах о том, что политические демократии не воинственны. Таким странам, действительно, труднее вести большие войны. Но они в условиях кризиса (а сейчас они находятся в нем) не меньше, а порой и больше, чем режимы других типов, нуждаются во внешних врагах. Нынешняя антироссийская истерия и санкционная политика на 80% продиктованы внутриполитическими или внутрисоюзными соображениями. (Борьбой с Трампом в США, прикрытием ошибок и слабости элит в Европе, желанием объединиться против искусственно создаваемого «врага»). А если демократии не сдерживать военным путем, они под знаменем защиты прав человека, национальных меньшинств, распространением самой демократии идут на агрессии.

Договориться пока не удастся, так что придется ждать, давать соседям и партнерам вариться в собственных соках.

Диалоги стоит вести с группами элит стран, с военными ключевых государств, не тратя, разумеется, энергию и время на русофобов. Наиболее перспективными могут в будущем оказаться диалоги по военно-политическим вопросам с США, еще более — триалоги с участием Китая. К ним стоит интеллектуально готовиться, чтобы лидировать, а не тащиться в хвосте американцев, как было в прошлом.

С ЕС, европейцами стоит пытаться говорить о совместном отражении киберугроз, вызовов с нестабильного Юга, перенаправляя евросоюзную энергию в сфере безопасности на реальные и будущие вызовы, а не на попытки возрождения противостояния на старых рельсах.

Ну а лет через 5-8, вероятно, появятся новые возможности для налаживания сотрудничества, но уже не в устаревших общеевропейских рамках, а двигаясь к созданию большого евразийского партнерства развития, сотрудничества и безопасности.

Метки: , , , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>