Фотоматериалы

Фотографии с мероприятий, организуемых при участии СВОП.

Видеоматериалы

Выступления членов СВОП и мероприятия с их участием: видео.

Проекты

Масштабные тематические проекты, реализуемые СВОП.

Home » Новости

Константин Сонин: «Наступит коллапс: не смогут расплатиться с учителями и следователями»

Добавлено на 01.08.2014 – 15:02Без комментариев

Константин Сонин

| Colta

Профессор Высшей школы экономики рассказал Наталии Зотовой, что означают санкции для рядового гражданина и куда они заведут страну

detailed_picture

— Сегодня ночью ввели санкции в отношении первой шестерки российских банков по активам. Это на самом деле серьезное ограничение?

— Серьезное. У этого нет больших, непосредственных и скорых последствий. Представьте, что у вас из зарплаты вычли пять тысяч рублей. Вряд ли вы от этого умрете с голоду. Уровень жизни чуть-чуть понизится, но образ жизни вам из-за этого менять не придется. Однако, если пересчитать на длинный период, получится, что за 10 лет у вас целую машину отобрали. У санкций есть отчетливый ущерб всем нам, но не такой, чтобы его можно было почувствовать сразу. Но если они продлятся долго, ущерб будет сильный. Не в том смысле, что в какой-то момент произойдет резкий перелом и вдруг станет очень плохо, нет — но если мы проживем под санкциями 10 лет, окажется, что мы прожили их гораздо хуже, чем могли бы. Пока, я думаю, из индивидуальных бюджетов вынуто по пять-десять тысяч рублей в год.

— Каким образом санкции ударяют по обычным гражданам?

— Какие взаимоотношения у граждан с крупными банками, затронутыми санкциями? Почти все являются их вкладчиками. Как только что-то портится в банке, это отражается на вкладчиках. А кроме того, это же государственные банки. То есть снижение их прибыли — это вычет из наших доходов. То же самое относится к «Роснефти» и будет относиться к «Газпрому», если, не дай бог, его тоже коснется, — мы же с вами владельцы половины «Газпрома».

— Евросоюз и США могут пойти еще дальше?

— Мне кажется, предельная точка изоляции России в результате санкций — уровень Советского Союза. Тогда из-за изоляции было невесело. Думаю, достижение этого уровня реально. Но мне трудно себе представить, что россияне — не только продвинутая молодежь, но даже самые что ни на есть «крымнаш» — готовы сейчас жить в Советском Союзе в смысле потребления. Это будет большим потрясением для всех.

Санкции всегда наносят ущерб обеим сторонам, это оружие использовать затратно. Тем мрачнее выглядит наша перспектива: это показывает, насколько они готовы нести убытки и страдать, чтобы этими санкциями что-то нам продемонстрировать.

— Чем же грозит изоляция?

— Уровень жизни будет ниже. Сразу по многим причинам. Представьте, что вы какие-нибудь продукты вынуждены не покупать, а выращивать сами. Картошку может выращивать каждый, у кого есть кусочек земли. Но ваш уровень жизни от этого падает: те силы, которые вы будете тратить на выращивание картошки, раньше уходили на работу, в результате вы и картошку покупали, и еще деньги оставались. То, что раньше можно было покупать у тех стран, которые справляются с производством лучше, теперь приходится делать самим. Мало того что производишь нужную вещь плохого качества, еще и ресурсы на это тратишь, вместо того чтобы специализироваться на чем-то, в чем ты хорош.

— Еще об уровне жизни. Возможно, что из России уйдет международный бизнес? Фирмы, магазины, условный «Ашан»?

— Возможно. И я не уверен, что у нас есть хоть какая-то возможность заменить тот же «Ашан». Сейчас много говорят про импортозамещение, но почему-то только в товарном ключе: например, если не сможем покупать айпады, сможем ли производить свои планшеты… У меня нет ощущения, что в России кто-то может реплицировать тот же «Макдональдс».

— Возможно, сейчас не может как раз потому, что «Макдональдс» у нас был. А может изоляция привести к тому, что мы начнем что-то делать сами?

— В принципе, может — как любое сужение возможностей. Если у семьи сгорела дача, муж может бросить пить и понять, что пора работать, и в конечном итоге это пойдет семье на пользу. Но мне это кажется абсолютно гипотетической возможностью.

— Теперь американские банки не будут давать многим российским госкомпаниям кредиты. С бытовой точки зрения — разве обязательно где-то кредитоваться, нельзя жить «на свои»?

— Понимаете, компании живут в более финансово продвинутом мире, чем граждане. Бывает сложно объяснить, что даже при большой сумме долга компания может процветать. Если у вас есть нормальный доступ к финансовому рынку, пусть вы должны заплатить хоть сто миллиардов долларов — на самом деле вам нужно взять в долг еще на год, и заплатите вы только процент. Например, клуб «Реал Мадрид» — у него огромные долги, и при этом он очень прибыльный. В нормальном состоянии в самом наличии большой задолженности нет ничего плохого. А в Америке и для семьи в долгах нет ничего страшного — в России это неприятно, а в Америке ипотеки очень много. Но представьте, что вы должны очень много и собирались заплатить чуть-чуть, чтобы этот долг рефинансировать. И вдруг вам говорят, что теперь нужно заплатить все сразу. А большая часть кредитов, которые возьмет Россия в этом году, — не новые, а направленные на погашение старых. По счастью, европейские и американские рынки — не единственные на свете.

— Другие финансовые рынки — это, условно, Китай?

— Китай, Азия. Но там таких денег, как на Западе, нет, и обходятся эти деньги дороже.

— А если нашим союзником остается Китай? Закрываются «Макдональдсы», заменяясь китайским фастфудом…

— Они будут менее эффективны, чем «Макдональдс»: если бы они были дешевле и лучше, они бы вытеснили «Макдональдс» уже сейчас. И мы не сможем продать Китаю намного больше газа: мы уже продаем столько, сколько хотим. В Европу продавать выгоднее, чем в Китай.

— Есть мнение, что брать кредиты у Китая — это кабала. Это приведет к тому, что Россия попадет под его влияние.

— Это одна из проблем. Когда российская компания идет на европейский или американский финансовый рынок, она имеет дело с бизнесом, а не с правительствами, которые вмешиваются в процесс. В Китае же правительство контролирует все эти кредиты. И действительно, в этом случае, зная про наши сложности, они могут намного дороже продать нам эти кредиты. И мы отчасти попадем в кабалу, как сейчас многие страны мира попали в кабалу к Китаю.

— Это какие?

— Судан. Или Иран — это важный пример, потому что Иран тоже столкнулся с санкциями и в итоге очень много задолжал Китаю.

— То есть мы постепенно оказываемся в одной компании с Ираном…

— В том-то и дело, что прецедентов накладывания санкций на исторически такую же развитую страну, как и европейские, те, что санкции инициируют, в истории нет. Единственный пример страны из развитого мира — ЮАР: санкции на них наложили из-за апартеида. Но тот факт, что Россия перечисляется в одном ряду с Ливией и Ираном, кажется мне совершенно диким.

— Какие есть выходы из этой ситуации?

— Я считаю, что по всем соображениям нам нужно добиваться того, чтобы никаких санкций не было. А, по видимости, ради этого придется идти на изменения в общем курсе развития страны.

— Это один из выходов. А другой? Терпеть?

— Важно понимать, что риски, связанные с тем, что страна и граждане терпят, не меньше, чем риски, связанные с геополитическими уступками.

— Те санкции, которые направлены против конкретных людей — Сечина, Чемезова, заморозка их счетов и отзыв виз — это важно только для них или тоже как-то влияет на экономику?

— Если на экономике это и скажется, то только через политическое влияние этих людей. Если в результате они еще больше будут толкать Россию на автократический путь развития, значит, санкции имеют не тот эффект, который планировался.

— Кстати, об эффекте. США много говорили, что их санкции направлены не против граждан, а против государства, власти, чиновников. Тем не менее вы объяснили, что их ощутят обычные россияне.

— Во всем мире есть принцип: население хоть в какой-то степени ответственно за свое руководство. Как можно надавить на руководство страны из-за рубежа? Только как-нибудь варварски, скажем, разбомбить. Другой, цивилизованный, способ — воздействовать на население, чтобы оно сообщило тем, кого избрало руководителями: нужно менять курс.

Пока что со стороны нашего политического руководства видно полное непонимание происходящего в политике Европы и США, а также того, что происходит в нашей экономике. Если нынешний курс будет продолжаться, то будут новые санкции. Представим гипотетический, почти невероятный сценарий: все связи разорваны, в газопроводах на границе закручивают вентили. Да, для Европы газ подорожает. На европейском уровне жизни это, конечно, скажется: неприятно, как штраф заплатить. Но в России немедленно наступит полный коллапс: не смогут расплатиться с учителями и следователями. Ну, может, со следователями еще успеют… Европа выживет без нашего газа, а мы без нее не сможем.

Метки: , , , ,

Оставить комментарий!

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>